Московский пожар 1547 г.

Великий Московский пожар 21 июня 1547 года

Московский пожар 1547 г.

«Великий Московский пожар», состоявшийся в первый год царствования Ивана Грозного, уничтожил русскую столицу и отсрочил падение Казани на несколько лет. Но благодаря ему у нас появилось первое антипожарное законодательство и регулярное войско.

21 июня 1547 года в Москве произошло событие, о котором один из его свидетелей оставил следующую запись: «Вошёл страх в душу мою и трепет в кости мои, смирился дух мой, умилился я и познал свои согрешения». Свидетеля звали Иваном. Род занятий – Государь, Царь и Великий князь всея Руси. Прозвище «Грозный» он получит потом.

Когда хотят сказать о том, что маленькие, незаметные причины могут повлечь за собой грандиозные последствия, пользуются старинной русской поговоркой: «От копеечной свечи Москва сгорела». В данном случае она уместна даже не на сто, а на все триста процентов.

Во-первых, точное совпадение в «маленькой причине». Летописный сборник, составленный со слов очевидцев, рассказывает о начале одного из самых жутких пожаров так: «Загореся за городом на посаде на Острову (в районе нынешней Библиотеки Ленина) в монастыре церковь от свечи. И учало горети на все стороны».

Во-вторых, масштаб жертв и разрушений. Тот же летописец, начав было перечислять объекты, куда перекинулся огонь, явно понимает, что одни только названия улиц и церквей займут непозволительно много места.

Поэтому говорит в стиле газетной передовицы: «Прочо же вкратце скажем – весь град выгоре. За градом же посад выгоре мало не весь. Не видно иного ничего же, токмо дым и земля и трупие мёртвых многолежаще».

О том, почему, собственно, банальный пожар, каких в Москве бывало по нескольку за год, в этот раз превратился в стихийное бедствие, летописец обходит молчанием. Правда, замечает, как бы вскользь, один любопытный момент: «Каменное строение выгореша изнутри, стрельницу же града розорва зелием».

Какую именно «стрельницу», то есть башню, и каким «зелием» разорвало, не говорится, поэтому придётся уточнить. Имелась в виду Первая Безымянная башня Московского Кремля. Она имеет ещё одно название – Пороховая. Неудивительно, что её разнесло вдребезги: «Розорва стрельницу и размета кирпичие по берегу рекы Москвы и в реку».

В масштабах жертв и разрушений отчасти был повинен сам царь Иван. Дело в том, что «розорва» не только одну башню Московского Кремля.

Взрывы пороховых складов возникали во время пожара тот там, то тут, добавляя в общую картину бедствия совсем уже адские краски. Вот как об этом пишет Николай Карамзин: «Огонь лился рекою, и скоро вспыхнул Кремль, Китай-город, Большой посад…

Треск огня и вопль людей от времени до времени был заглушаем взрывами пороха, хранившегося в Кремле и других частях города».

Вина же Ивана состояла в том, что в стратегическом планировании были допущены некоторые недочёты логистики. А также нарушена техника безопасности. Весь этот порох предназначался для разрушения укреплений совсем другого города – Казани. Подготовка к походу на Волгу велась долго и кропотливо.

«Селитряной» повинностью были обложены не только тяглые прослойки населения – крестьяне и посадский люд, с которых брали «по пуду пороха от 20 дворов, чей двор ни буди». Но и Церковь, что не лезло уже ни в какие ворота.

Правда, со священнослужителей брали меньше: «А с каждых шести попов по две гривенки зелья».

Оно бы и ничего, но все эти пуды и гривенки стекались в Москву, откуда планировали начать полное и окончательное завоевание и покорение Казани. Если бы не пожар, оно могло бы состояться на несколько лет ранее. А так его пришлось отложить до 1552 г.

Возможно, и к лучшему. Здесь как раз и всплывает третье следствие той самой «копеечной свечи», с которой всё и началось. Для начала Иван IV усовершенствовал противопожарные меры.

В частности, указал, чтобы в каждом московском дворе находился чан с водой для тушения пожаров и веники на длинных шестах, которые, смоченные в воде, помогали в тушении залетевших искр.

Изменилась и городская планировка – теперь через каждые десять дворов велено было делать проулок для беспрепятственного доступа пожарных.

Правда, самих пожарных пока ещё предстояло завести. И в этом моменте сошлось сразу две больших стратегии.

Мысль о том, что пора бы уже усовершенствовать и унифицировать военную систему, посещала ещё отца Ивана, Великого князя Василия III. Но пожар 1547 г. здорово подхлестнул усилия в этом направлении. Уже в 1550 г.

появились стрелецкие полки. Регулярное войско – первое в России и одно из первых в Европе, где их называли «русские мушкетёры».

Считается, что это был серьёзный прорыв прежде всего в организации вооруженных сил, как таковых, позволивший Ивану Грозному долгое время побеждать на всех фронтах, а впоследствии минимизировать поражения в Ливонской войне. Всё так.

Но не будем забывать и о том, что боевое крещение стрельцы прошли только в 1552 г. под стенами Казани. Проявили они себя в том деле отменно. А до этого их обязанностью было несение службы пожарной охраны Москвы. Иными словами, выводы из пожара 1547 г.

молодой царь сделал правильные. И далекоидущие.

http://www.aif.ru/society/history/strelcy_ogon_kak_pozhar_15…

https://znaj.ua/ru/history/moskva-goryt-kak-pozhar-1547-goda…

Источник: https://pikabu.ru/story/velikiy_moskovskiy_pozhar_21_iyunya_1547_goda_6353354

В 1525 году великому князю Московскому Василию Ивановичу исполнилось 46 лет. Возраст немалый для мужчины, тем более в эпоху Средневековья, когда продолжительность человеческой жизни была гораздо короче, чем теперь.

Тем не менее у великого князя все еще не было сына, наследника.

Василий женился 4 сентября 1505 года, незадолго до смерти отца, великого князя Московского Ивана III, выбрав себе невесту по новому, неизвестному ранее в Москве обычаю.

Брак был благополучным, но бездетным, и с течением времени это все больше беспокоило супругов. Они стали совершать длительные поездки по самым прославленным русским обителям, прося их святых покровителей о «чадородии».

Великая княгиня вышивала покровы на гробницы святых, ожидая от них помощи в своем несчастье, но ничто не помогало.

Василий III был, по-видимому, привязан к жене, но, когда после двадцати лет совместной жизни брак так и не дал детей, он решил с ней расстаться.

Когда великую княгиню отвезли из Москвы в Покровский Суздальский монастырь и «в монастыре, несмотря на ее слезы и рыдания, митрополит сперва обрезал ей волосы, а затем подал монашеский куколь, она не только не дала возложить его на себя, а схватила его, бросила на землю и растоптала ногами».

Лишь после того, как ближний дворянин Василия III Иван Юрьевич Шигона Поджогин ударил ее плетью, великая княгиня была вынуждена покориться и принять постриг под именем Софии. Все это происходило в самом конце 1525 года. Покровскому монастырю Василий III подарил два села в Суздальском уезде.

Теперь великий князь был свободен и мог вступить в новый брак. По уже установившемуся обычаю были устроены смотрины невест, и выбор государя пал на княжну Елену Васильевну Глинскую. 21 января 1526 года царь отпраздновал свадьбу.

Не всем понравились эти хлопоты великого князя об устройстве своей семейной жизни.

Псковский летописец с осуждением писал о свадьбе Василия III: «И все то за наше согрешение, яко же написал Апостол: пустя жену свою, а оженится иною, прелюбы творит».

Со временем в предосудительном поступке Василия III стали видеть предвестие тяжелых бедствий, постигших Русскую землю в годы правления родившегося от нового брака царя Ивана Грозного.

Семья Глинских сравнительно недавно, уже в XVI веке, появилась в рядах московской знати. Она принадлежала к татарскому, со временем обрусевшему роду, служившему великим князьям Литовским с конца XIV века.

Но возвышение Глинских оказалось недолгим. После смерти Александра их стали отодвигать на задний план.

Михаил Глинский в 1508 году поднял мятеж против нового короля Сигизмунда I и отъехал со своими братьями в Россию.

Новый брак на первых порах не принес того, чего ждал от него великий князь, а именно сына-наследника. Василий снова стал ездить по монастырям с молодой женой, прося о помощи чудотворцев. Судьба подарила ему сына лишь через четыре года после свадьбы, когда великому князю было уже за пятьдесят.

Долгожданный наследник родился 25 августа 1530 года, «в седмый час нощи». 30 октября 1532 года Елена Глинская родила еще одного сына — Юрия. Однако ребенок оказался глухонемым от рождения и умственно недоразвитым (как деликатно говорилось в официальной летописи, «несмыслен и прост»). Дальнейшая судьба московской великокняжеской династии всецело зависела от жизни маленького Ивана IV.

Уединенной жизни княжича в тереме в кругу мамок, нянек и боярынь великой княгини пришел конец 3 декабря 1533 года, когда скончался его отец. Великий князь болел долго и тяжело, ребенка к нему не допускали, лишь перед самой смертью Василий позвал Ивана к себе и благословил его крестом святого митрополита Петра.

После смерти великого князя маленький Иван стал главой государства. Конечно, трехлетний мальчик не мог заниматься государственными делами. Они всецело находились в руках его матери Елены Глинской, управлявшей государством вместе с советниками его отца.

Но мальчику пришлось очень рано участвовать в приемах и церемониях. Он не понимал их значения, но занимал на них центральное место. Уже через несколько дней после смерти отца трехлетний мальчик принимал гонцов от крымского хана «и подавал им мед».

В августе следующего 1536 года шестилетний мальчик принимал литовских послов.

Иван IV был не просто знатным сиротой, он был будущим правителем государства, от имени которого исходили все административные распоряжения. В этом случае вступали в действие совсем другие правила — правила политической игры. В организации управления средневекового государства монарху принадлежала важнейшая, ключевая роль.

В частности, он выступал как верховный арбитр в конфликтах между разными группами знати. Когда по каким-либо обстоятельствам такой верховный арбитр отсутствовал, между группами знати начиналась резкая бескомпромиссная борьба за власть, и победившая группа силой присваивала себе опеку над малолетним наследником.

Именно это и произошло после смерти Елены Глинской.

Среди захвативших власть бояр главную роль играли суздальские княжата, бояре Василий Васильевич и Иван Васильевич Шуйские. Молодой правитель оказался под опекой чужих людей, к которым у него не было никаких оснований испытывать добрые чувства.

Позже, в своем послании царь обвинял боярских правителей во многих бедах, постигших страну в его малолетство.

Захватив власть, они подвергали людей «мучениям» и поборам, и под видом необходимости выплачивать жалованье детям боярским опустошили государственную казну.

Из похищенного оттуда золота и серебра они ковали золотые и серебряные сосуды «и имена на них родителей своих возложиша, будто их родительское стяжание».

Летом 1541 года Москва с тревогой ожидала нападения крымского хана Сагиб-Гирея. С татарской ордой в поход на русскую столицу шли «турского царя люди с пушками и с пищальми». А в следующем 1542 году русская столица стала ареной настоящего военного переворота.

Князь Иван Васильевич Шуйский, отстраненный противниками от руководства страной и посланный во Владимир «береженья для от казанских людей», сумел привлечь на свою сторону собранное здесь войско («многих детей боярских к целованию привел, что им быти в их совете»), «пришел ратью к Москве» и при содействии своих сторонников в столице захватил город и силою устранил своих противников.

Вскоре, однако, произошли события, которые потрясли молодого монарха и заставили его резко изменить всю свою жизнь.

Такими событиями стали московский пожар и последовавшее за ним восстание в Москве в июне 1547 года.

В том, что произошло в это время, в известной мере оказался повинен сам царь. Он полностью доверил ведение государственных дел своим родственникам, которые оказались неспособными прекратить бедствия, терзавшие страну.

За свое сравнительно краткое правление Глинские получили известность лишь расправами с людьми, вызвавшими их неудовольствие: особенно жестокой была казнь «повелением князя Михаила Глинского и матери его, княгини Анны», князя Ивана Федоровича Овчины-Оболенского, «которого посадили на кол на лугу за Москвою рекою».

Постепенно любимцы царя, которых считали ответственными за положение в стране, возбудили к себе всеобщую ненависть, и нужен был лишь толчок, чтобы эта ненависть вырвалась наружу. Таким толчком стали пожары, буквально уничтожившие Москву весной-летом 1547 года.

Уже 12 апреля большой пожар охватил московский торг — «погореша лавки во всех рядех города Москвы со многими товары» и значительная часть посада на территории Китай-города; в одной из башен Кремля загорелся порох, и она взорвалась. 20 апреля за Яузой «погореша Гончары и Кожевники».

Город еще не успел оправиться от последствий, когда 21 июня на Арбате начался новый пожар, охвативший большую часть Москвы: горел и Кремль, и Китай-город, и Большой посад. Как записал псковский летописец, «погоре вся Москва, город и посады все, церкви и торг». По сведениям так называемого «Летописца Никольского», в страшном пожаре погибло 25 000 дворов и 250 церквей.

Он пошел от Воздвижения на Арбате и сжег все Занеглименье. Поднялась буря и погнала отсюда огонь на Кремль: там загорелся верх Успенского собора, крыша царских палат, двор царской казны, Благовещенский собор с его драгоценными иконами греческого и русского письма (Андрея Рублева), митрополичий двор и царская конюшня.

Погорели монастыри — Чудов и Вознесенский, и погибли все боярские дома в Кремле. Одна пороховая башня с частью стены взлетела на воздух. Пожар перешел в Китай-город и истребил оставшееся от первого пожара. На Большом посаде сгорели: Тверская, Дмитровка до Николо-Грачевского монастыря, Рождественка, Мясницкая до Флора и Лавра, Покровка до несуществующей теперь церкви Св.

Василия, со многими храмами, причем погибла масса древних книг, икон и драгоценной церковной утвари. Около двух тысяч человек сгорело живьем, митрополит Макарий едва не задохнулся от дыма в Успенском соборе, откуда он своими руками вынес образ Богоматери, написанный святителем Петром.

Владыка в сопровождении протопопа Гурия, несшего Кормчую книгу, взошел на Тайницкую башню, охваченную густым дымом. Макария стали спускать с башни на канате на Москворецкую набережную, но тот оборвался, и владыка так ушибся, что едва пришел в себя и был отвезен в Новоспасский монастырь. Царь с семьей и боярами уехали за город, в село Воробьево.

Несколько тысяч человек сгорело в огне — цифра для средневекового города огромная.

Ответственность за то, что произошло далее, Иван IV впоследствии возложил на бояр — противников Глинских, которые «научиша народ скудожайших умом», что в пожаре, погубившем достояние большей части населения Москвы, виновны Глинские.

Популярной среди народа была мистическая  версия о том, что бабка Ивана Грозного, княгиня Анна будто бы вызывала пожар своим «чародейством».

Будто бы разрывала могилы и из покойников сердца вынимала, высушив их, толкла, порошок сыпала в воду, а той водой, разъезжая по Москве, улицы кропила, от того -де Москва и сгорела: «з своими детми и с людми волховала: вымала сердца человеческие да клала в воду да тою водою ездячи по Москве да кропила», «княгиня Анна сорокою летала да зажигала». Современные исследователи полагают, что бояре действительно подстрекали народ, но их действия имели успех только потому, что Глинские до этого успели стать предметом общей ненависти.

Долго накапливавшееся возмущение Глинскими вырвалось наружу. Москвичи, черные люди, «собравшись вечьем», то есть созвав собрание всех московских горожан — «вече», 26 июня ворвались в Кремль. Дядя царя, князь Юрий Васильевич Глинский был схвачен во время службы в Успенском соборе и убит.

Труп его вытащили из Кремля и бросили перед Торгом, «иде же казнят» (так обращались с трупами казненных за измены по приговору «мира»). Другой царский дядя, князь Михаил, вместе со своей матерью бежал из Москвы и «хоронился по монастырем».

Несколько дней Москва находилась во власти восставших, которые «людей княже Юрьевых бесчисленно побиша и живот княжей розграбиша».

Царь после пожара в Кремле, уничтожившего все дворцовые постройки, жил в одной из своих подгородных резиденций — селе Воробьеве, так что все происходившее в Москве его непосредственно не коснулось.

Однако 29 июня «поидоша многые люди черные к Воробьеву и с щитом и с сулицы , яко же к боеви обычаи имяху (то есть снарядившись как на войну)», и потребовали от царя выдать им Михаила Глинского и княгиню Анну, которые, по их убеждению, прячутся у царя. Эта встреча с вооруженным народом произвела очень сильное впечатление на царя.

В речи на Стоглавом соборе в 1551 году, вспоминая о событиях 1547 года, царь говорил: «И от сего убо вниде страх в душу мою и трепет в кости моа».

Позднее, в Первом послании Курбскому, царь утверждал, что «бояре научили были народ и нас убити» за то, что он, царь, скрывает у себя Глинских, и распространяли слухи, что царю якобы известно о злодейских планах Глинских («бутто мы тот их совет ведали»).

В официальном рассказе летописи говорится, что царь «повеле тех людей имати и казнити», но гораздо больше доверия вызывает свидетельство неофициального «Летописца Никольского», согласно которому великий князь, когда вооруженные москвичи пришли к селу Воробьеву, «удивися и ужасеся», но «не учини им в том опалы».

По-видимому, имели место унизительные для молодого монарха переговоры: москвичей убедили в том, что Глинских в царской резиденции нет, и они разошлись по домам.

Внешний мир с его проблемами так властно вторгся в жизнь Ивана, что игнорировать его стало уже невозможно. Надо было начать жить по-новому — но как?

Молодой монарх был в растерянности. Бедствия такого рода, что постигли Москву в 1547 году, воспринимались людьми Средневековья как проявление Божьего гнева. Пожар остался не просто бедствием, а ключевым политическим событием 16 века. Было много политических причин, приведших к его началу и еще больше политических и экономических последствий.

Громадный пожар 1547 года имел чрезвычайную важность не только потому, что потребовал от Иоанна IV большой строительной деятельности по восстановлению Москвы, но и потому, что произвел благодетельный переворот в душе царя, сблизил его с протопопом Сильвестром, автором знаменитого «Домостроя», Алексеем Адашевым и другими благомыслящими людьми, во главе которых стоял митрополит Макарий, и побудил Иоанна к личной работе по управлению государством. С этой катастрофы начинается блестящий тринадцатилетний период царствования Иоанна, прославленный завоеванием огромного Поволжского пространства от Казани до Астрахани, счастливой войной с Ливонией, изданием Судебника и целым рядом правительственных преобразований. Москва в это время видела впервые земский собор, слушала речь государя к народу с Лобного места, была свидетельницей чрезвычайно важного церковного собора, так называемого Стоглавого.

Но все это, равно как и страшный новый перелом в характере Иоанна, завоевание Сибири и прочие политические события, более относится к общегосударственной истории, чем к истории Москвы как города.

Материал подготовлен интернет-редакцией www.rian.ru на основе информации Агентства РИА Новости и других источников

Источник: https://ria.ru/20060621/49833008.html

Москва горит: как пожар 1547 года повлиял на Ивана Грозного, и что из этого вышло

Московский пожар 1547 г.

21 июня, 20:02

Москву можно с полной уверенностью назвать городом пожаров.  За первые пять веков существования город горел более ста раз, а некоторые пожары были такими разрушительными, что полностью уничтожали до трети зданий.

А, исходя из нынешней политической ситуации, многие украинцы ждут и верят, что основные пожары у Москвы в будущем.

Но самый масштабный пожар, который опустошил русскую столицу и даже сыграл определенную роль в делах государственных, случился ровно 470 лет назад – 24 июня 1547 года.

Что вызвало такое сильное возгорание, и какие москвичей ждали последствия? Об этом сегодня и расскажем.

Грозные времена

Для начала стоит просто представить себе обстановку в Москве того времени. На престоле сидит молодой 17-летний Иван IV, которого позже прозовут Грозным. Ещё не началась кровавая опричнина, которая отберет у многих бояр их жизни и имущество в пользу государства.

Меньше года остается до первого похода молодого монарха на Казанское ханство.Царствование Ивана Грозного очень сильно изменит облик Русского государства и всех подконтрольных ему территорий. Но это будет потом.

А московский пожар окажется прологом этих событий и мистическим знаком того, что глобальные перемены уже на пороге.

Первый огонь

Если верить Николаю Карамзину, то первые очаги возгорания появились еще в апреле 1547 года. Тогда огонь успел уничтожить Богоявленскую обитель, торговые лавки в Китай-городе и множество жилых домов.

Уже 20 апреля происходит новое возгорание, которое уничтожает Яузную улицу и все находящиеся там кожевенные и гончарные мастерские.24 июня Москва полыхнула вновь, но теперь огню помогал ветер. Сильная буря разнесла костер по всему городу.

Карамзин описывал это так:

«Вся Москва представила зрелище огромного пылающего костра под тучами густого дыма. Деревянные здания исчезли, каменные распались, железо рдело как в горнице, медь текла.

Рёв бури, треск огня, и вопль людей от времени до времени был заглушаем взрывами пороха, хранившегося в Кремле и других частях города. Спасали единственно жизнь: богатство праведное и неправедное гибло. Царские палаты, казна, сокровища, иконы, древние хартии, клинки, даже мощи святых истлели. 

К вечеру буря затихла, и в три часа ночи, угасло пламя; но развалины курились несколько дней, от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской…

Люди с опаленными волосами, черными лицами, бродили как тени среди ужасов обширного пепелища: искали детей, родителей, остатков имений; не находили и выли как дикие звери».

Популярные статьи сейчас Показать еще

Пожар уничтожил более 25 тысяч зданий и унес жизни около 1700 человек, что для средневекового города было очень значительно.

Политическая подоплека

Уже тогда, сразу после пожара, ходили разные слухи насчет его причин. Суеверный народ судачил, что всему виной колдовство, ведь не мог пожар просто совпасть с бурей и сильным ветром.

Роль колдуньи чаще всего отводилась бабке Ивана Грозного Анне, которая якобы выкапывала на кладбищах трупы, вырывала их сердца, толкла в ступе, сыпала в воду, а водой этой кропила московские улицы.Другие говорили, что это все — проявление Божьего гнева, а значит, в государстве что-то основательно прогнило и власть надо менять.

 Естественно, обе версии выставляли молодого царя не в самом выгодном свете.Спустя два дня после пожара в Москве вспыхнуло восстание.

Мятежные бояре и простой народ, недовольные тем, что на их головы обрушилось такое бедствие, а царь спокойно уехал в загородную резиденцию в село Воробьев,  ворвались в Кремль и убили одного из самых верных соратников Ивана – князя Юрия Глинского.

  После того, как восставшие расправились с остальным окружением Глинского, было принято решение идти на Воробьев и требовать у царя выдать всех предателей.Но в Воробьеве Ивану и его придворным удалось убедить народ в том, что никаких Глинских и других предателей в имении нет, так что толпа начала расходиться.  За пару дней угасло и восстание. Впоследствии именно мятежных бояр Грозный обвинит в поджоге и постепенно расправится со всеми обидчиками своих союзников Глинских.

Последствия

Иван Грозный никогда не скрывал, что пожар и последующее восстание произвели на него большое впечатление. Именно тогда у молодого царя появилась идея строгой вертикали и усиления государственной власти.

Всю оставшуюся жизнь царь боялся мятежа, поэтому стал злобным и подозрительным, стараясь репрессировать всех, кто, как ему казалось, мог оказаться предателем.

Можно, конечно, считать пожар 1547 года мистическим предзнаменованием, но скорее всего это было простое стечение обстоятельств, которое, как часто бывает, сильно повлияло на одного незрелого монарха и всю его страну. 

Источник: https://znaj.ua/ru/history/moskva-goryt-kak-pozhar-1547-goda-povlyyal-na-yvana-groznogo-y-chto-yz-etogo-vyshlo

Новый документ о ссылке участников

Московский пожар 1547 г.
К ИСТОРИИ МОСКОВСКИХ ПОЖАРОВ1547 г.

До сих пор в исторической литературеутверждалось, что в 1547 г. был один «великий пожар»21 июня 1.,явившийся поводом для массового антифеодальногодвижения XVI в. – Московского восстания. Между темв опубликованных источниках имеются скупыенамеки на то, что 12 апреля тоже был «великийпожар» 2.

Из всех известных источников наиболееподробно апрельский и июньский «великие пожары»описаны в статьях летописного сборника XVII в. 3.

Они восходят кболее древнему источнику, дополненномурассказами современников, может быть, дажеочевидцев, которые упоминаются в конце второйстатьи. Об этом свидетельствуют цифры спаленныхдворов, погибших монахов, детальный переченьсгоревших улиц.

О митрополите Макарии говорится,что веревка, по которой его опускали, оборвалась«за три сажени до земли».

Первая статья – «О великом московскомпожаре» повествует о пожаре 12 апреля 1547 г.,уничтожившем большую часть Китай-города(примерно от Москворецкой набережной до улицы 25Октября). Только на одном Гостином дворе сгорело2000 дворов.

Среди горевших объектов названСоляный двор, не упоминающийся в другихисточниках. 15 апреля вспыхнул пожар вЗамоскворечье: на Болвановке сгорело 1700, а вКожевниках – 500 дворов.

Эти цифры, отсутствующиев других источниках, представляют интерес, таккак дают возможность определить численностьнаселения этих районов 4.[224]

В то же время они свидетельствуют отом, что общее количество пострадавших достигло100000 5.

Об еще более опустошительном пожаре 21июня говорится в статье «О друзем великом пожаре,о московском». На этот раз выгорели: Кремль,Китай-город и территория вокруг них, примерно отВолхонки до Мокринского переулка в радиусеСадового кольца.

В перечне выгоревших улиц упоминаетсяНикитская, Леонтьевская, Петровская иГрибневская, что является весьма важнымсвидетельством для восстановления топографиитерритории Москвы, пострадавшей от пожаров.

Ниже публикуются статьи летописногосборника XVII в. о московских пожарах 12 апреля и 21июня 1547 г. – «О великом московском пожаре» и «Одругом великом пожаре, о московском».

О великом московском пожаре

В лето 7055-го, априля, после велика дниво вторник на святой неделе 6.бысть пожар на Москве. Загореся в ряду вМоскотинном 7. надевятом часу дни и панской двор 8.загореся внутрь города Китая и на низу 9. все дворы выгорешаот стены соляной Двор 10.

От соляного двора торги все погорели и дворы доНиколы до Стараго 11.и Устретенскую улицу. А возле стену до турем 12. И монастырьБогоявленской згоре 13.И в церькви иконы икузнь. Церькви жекирпичная ицерьквей же много погорелодревяных, иконы и кузнь, и товару в торгу 14. и по гостинымдвором 15.

многопогорело. 2000 дворов згорело и людей многопогорело.

Того же месяца, того пожару минув тридни, бысть пожар на Москве. Загорелося на большомпосаде 16., наБолвановье 17.

;згорело 1000 и 7000 дворов и церквей много погорело,иконы и кузнь, и торг Болвановской выгорел итовару много погорело в торгу и у жетейскихлюдей, и по дворам люди горели. В то же время, тогоже дни в Кожевниках 18.

за рекою згорело 500 дворов и церькви горели. В тоже время и в иных местах во многих на Москвезагорелося.

Сие зло случися за умножение грехнаших, бе бо тогда засуха велика. Того же лета,месяца июня, упал колокол большой с колоколнициблаговестами, с колоколници на площади напрасно.

Се како чюдно и дивли сполнено. Отломишася у негоуши, слит был и поставлен на древяной колоколицепри великом князе Василье Ивановиче, рускомсамодерьжце. Глас его был богу угоден.

Таковколокол прежь того не бывал иа Москве.

О другом великом пожаре, о Московском

Того же лета 7055-го. Месяца июня в 21 деньна память святого священомученика ИульянаТарсанина вторник в Петрово говеино, был второйвеликий пожар на Москве. Загореся за городом напосаде, на Острову 19.,в монастыре церковь от свечи. Учало горети на всестраны.

И прииде огнь на пожар к ямскому двору иКубенского, бе бо тогда засуха велика и ветрсилен, и пренесе огнь внутрь града на цареву ивеликого князя конюшню.

Таже огнь поиде на дворвеликого князя хоромы брусяные и на полаты, изагорешася кровли, бе бо крыты тесом древяным, изагореся верьх Пречистый у церькви у соборные ина Иване Святем.

Прочо же вкратце скажем: весь градвыгоре. Монастыри и церькви, и дворы, и церьквикирьпичная Благовещение на великого князя дворе,у казенного двора выгореше внутрь чюдныя иконыКорсуньския, иконы принесены быша от древних лет,и кузнь златая и сребряная, и камение драгое, ижемчюг, и много мощей святых погорело.

Принесены быша от древних лет отбожияго града Иерусалима и от прочих святых местбогоугодными святители и преподобными мужи кблагородным царем [225] великимкнязем руским и ко святейшим митрополитом.

Многоже и казны царя и государя великого князявыгорело, много ценного жемчюгу и всякого каменидрагого и бархаты, и камки, и тафты, и сунна, ипрочее неисчетно, яко жо подобает в домехцарьских быти. И митрополич двор все выгорел имонастырь Чюдовской.

Многоцелебныя же мощиАлексея чюдотворца вынесоша ис теплыя церкви,поставиша в большой церкви во Архаггеле. Единехчернецов 56 згоре в том монастыре и подохнулися. Амонастырей згорело обещих Чюдовской да в КитаеБогоявленской, а особных восмь в городе и загородом, а в девичих четыре..

тако же и в Китайдворы отстаночьные и, что были новых дворовпоставили и лавки рядовые люди торговые учалиставить, то все огнь взял.

За городом посад выгоре мало не весь.От пожару взле Москву реку дворы выгорели по обесторы, улици Черьторьския 20.и до всполья 21.Вторая улица выгорела по обе стороны дворыАрбатская, 3-я улица от пожару выгорела и довсполья – Вьздвиженьская 22.

,4-я улица выгорела Никитская 23.от пожару и до всполья, 5-я улица выгорела отпожару и до всполья Леонтьевская 24.,6-я улица выгорела от пожару и до вспольяТверьская 25., 7-яулица выгорела от пожару и до вспольяДмитровская 26.

, 8-яулица выгорела от пожару и до всполья Петровская,9-я улица выгорела от пожару от пушечных избРожественская, десятая – Стретенская по СтефанСвятый, 11-я – Грибневская 27.мало не до всполья, 12-я – Мясники 28.

мало эте до всполья же, 13-я – Покровская потомуж,14-я – Великая 29.улица выгоре возле Москву реку по Яузу.

Бяша бо дотоле видети град Москвувелик и чюден и много людей в нем и всякогоузорочья исполнен и в том часе изменися, егдабяше погоре. Не видети иного ничего же, но токмодым и земля и труция мертвых многолежаще. Многоцерквей святых погоре, а каменыя стояще выгорешавнутри и огореша в ней несть видети в них пения извонения.

Царь же государь, князь великий и изсвоею княгинею не бо на Москве, но в селе своем вОстрову 30. и братего князь Юрий Васильевич с ним же.

Митрополиту же святейшему Макарью, наМоскве неподвижно живущу и правящу слово божиеистинное, притекшу в церьковь соборную пречистыйбогородица, оболокшуся в святительскую одежну иначнешу молебная пред пречистые образом предчюдотворную иконою Владимирскую и предчюдотворную же икону, юже Петр чюдотворецКиевские и всея Руси своима рукама написал угроба чюдотворца Петра и Николы чюдотворцасовершающу же святейшему митрополиту Макариюмолебная, и се пряде от огня зной и дух, и жар, инемогущу митрополиту вара от огня и духазнойного терпети, занеже убо от зельнаговоздержания и поста елико ему едва ходити кротокже и смирен и милостив по всему, гордости жеотнюдь ненавидяще, но иным отсекаше и запрещайтезлобою отроча обреташеся, умом всегда совершенбываше. И мы же ся на преднее прострем.

Митрополиту же, убежавшу от пламениогненаго и пришедшу ему к нижним воротом градным,оже прилучися Ивановым людем Федорова сынаНаумова с рухлядью стояти, и спустишамитрополита по ужу за град и бысть за три саженидо земли и урвася уже и паде много терпеливыйдушею, и разбися велми. А егда ис пожару тогобежавшу опалеста ему очи от огня и свероста егосвои ему монастыри к пречистой на Новое 31.

Благоверный же царь и государь князьвеликий Иван Васильевич всея Руси и брат егокнязь Юрья Васильевич кииждо своими боярыприехаста в свою отчину на Москву в той же день изОстрова на пожар. И видеше граду погоревшу отогня и святыя церькви и людей погорело много,лежаще трупья мертвых.

И о сем сжалися князьвеликия, кои расплакатися ему вельми слезно. Икто не плачется погибели градныя или кто нежалует, или кто не тужит толика народа людей инок,инокинь по монастырем и во дворах мужей и жен, идетей, и отрок, и отроковиц от огня изгоревших.

Царь же и государь князь великий зряше беду,створшуюся на граде его и на святых церьквах, ибывшую печаль князем и бояром, и мужем москвичомпрослезився тешаиши и рек: «Не скорьбите князи иболяре мои и народи. Господь бог дал, господьвзял. Буди имя господне благословенно отныне и довека.

Киждо люде мои ставите хоромы по своихместех. А яз вас жаловати ради лготу дати».

И заутрия приехал во град царь игосударь и внида в церьковь владычица нашеябогородица честнаго ея Успения, и пришед кчюдотворной иконе пречистыя Владимирския имного моления соверши и слезы доволны излия.

Такожо и пред образом пречистыя чюдотворныя, юже самчюдотворец Петр написал. По сем жо приходит когробу чюдотворца Петра молебная совершая и слезыизливая, прося [226] помощи изаступления, и от всяких бед и зол избавляя.

Такоже у гробов и у мощей и у прочих святительФеогноста и Киприяна и Фотея Ионы.

И потом едет ко пречистой на Новоепосетить отца своего пресвященного митрополитаМакария и бысть промежи обоих слезы жалостныя,аки от источника текущи о бывшем гневе божий ивеликом пожаре беседовавшим. Имного исловесы духовными митрополит тешашо царягосударя и великого князя, поучая его на всякуюдобродетель, елико подобает царем православнымбыти.

Царь же и государь, слушая его духовнаясловеса и наказание поминаше же великому князю оопальных и повинных людех. Царь же и государьслушая митрополита во всем опальных и повинныхпожаловал.

Царь же и государь князь великиймоляше митрополита веля ему молитися господубогу и спасу нашему Исусу Христу, и тогопречистой матери владычице нашей богородице, иархаггелом Михаилу и Гаврилу и прочим небеснымсилам, и всем святым его угодником.

Митрополит жемоляшеся соборне день и нощь, совершая молебна оцаре и государе великом князе и о благовернойкнягине, и о князех и боярех, и о всемправославном христианстве.

Да бы господь боготвратил гнев свои движимыя на ны, людем же, всемународу пресвященный митрополит повеле каятиотцем своим духовным о грех своих и причащатисяхристовым таинам. Сия злоба сключися великийпожар за умножение грех наших и неправд.

Богу попущащу каз на ны овогда пожаром,овогда ратию и междоусобную бранию, овогда мороми напрасною смертию, нас грешных на разум наводя.

А летописец и старые люди сказывают:таков пожар на Москве не бывал. Тогда же стоялкнязь великий в Воробьеве в селе своем. Бе боцеркви та соборная невредима от бывшаго пожарумолением пречистые владычицы нашея богородица.Толико во пророцех в верху три иконы загоралисьбыли с нижних поль и прилучишася подъяки иугасиша, и образов гех невреди огнь.

Сообщил И. А. Жарков.

Источник: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVI/1540-1560/Pozhary_1547/text.htm

Московский пожар 1547 года

Московский пожар 1547 г.

28 октября 2012 г.

16 января 1547 года произошло важное событие в русской истории: впервые Московский государь был венчан царским венцом в Успенском соборе1. Совершив венчание на царство, Митрополит Макарий (†1563; пам. 30 дек.) произносит торжественную речь нововенчанному царю Иоанну Грозному (†1584).

Он призывает государя иметь страх Божий, благоговение к Церкви, “духовное виновение” к иерархии, быть “приступным” к боярам и вельможам, блюсти и жаловать всех православных христиан2.

Позднее царское венчание Русского государя было подтверждено Константинопольским Патриархом Иоасафом II (1555–1565)3.

Вскоре после царского венчания в Москве был созван первый Макарьевский Собор. Его заседания проходили 1 и 2 февраля 1547 года, на нём впервые в истории произошла массовая канонизация святых Русской Церкви.

В постановлении Собора говорится: “…уставили есмя ныне праздновати новым чюдотворцом Росийския земля, что их Господь Бог прославил Своих угодников многими различными чюдесми и знаменми и не бе им до днесь соборнаго пения.

Мы же о Святем Дусе с сыновы своими со архиепископы и епископы со всем освященным Собором уставихом праздновати соборне по прежеуложеному Уставу святых Отец во царствующем граде Москве в соборней Церкви и по всем святым церквам великаго царства Росийскаго по всем градом и весем пети и праздновати повсюду”4.

3 февраля молодой царь вступает в брак с Анастасией Романовой, “а венчал их в соборной церкви Пречистыяа Владычици нашея Богородици и Приснодевици Марии честнаго и славнаго Еа Успениа Макарий Митрополит всея Руси в царствующем граде Москве; и бысть радость велиа о государьском браце”5.

Боярыня Анастасия, вступив в брак, одновременно стала первой русской царицей. В начале святительского приветствия новобрачным повторяется коронационное поздравление, а во второй части говорится об обязанностях супругов-христиан6.

После царского венчания царь совершил богомольную поездку к преподобному Сергию, а после вступления в брак царь, его брат и царица совершают пешее паломничество к Живоначальной Троице.

Между тем приближалось лето, причём лето 1547 года оказалось весьма жарким и засушливым. Следует отметить, что для XVI века характерна “повышенная экстремальность природных явлений”7. Во вторник 12 апреля в 9 часов дня8 с Никольского перекрёстка в Москве начался пожар, в результате которого пострадали Богоявленский и Ильинский монастыри.

“А у рекы у Москвы в стрельницы загорешася зелие пушечное, и от того розорва стрелницу и размета кирпичие по берегу рекы Москвы в реку”9.

20 апреля возник пожар “за Яузою на Болванове и погореша Гончары и Кожевникы, вниз възле реку Москву, и церковь Спас выгоре в Чигасове монастыре и верх падеся, – подпись у церкви тоя чюдна была Дионисиа иконописца”10 и т. д. Затем 3 июня отломились у висевшего колокола-Благовестника “уши”, он упал, но не разбился.

Наконец, 21 июня, в Петров пост “в 10 час дни” загорелось на Арбатской улице. “И бысть буря велика, и потече огнь, якоже молниа, и пожар силою промче в един час Занеглимение огнь и до всполиа Неглимною И обратися буря на град больший и загореся в граде у соборныа церкви Пречистыа верх, и на царском дворе Великаго князя на полатах кровля”11.

В Благовещенском соборе сгорел “деисус Андреева писма Рублева”, погибла государева казна, “оружничаа полата”, конюшня царская, митрополичий двор. “Божиим милосердием Пречистыа Богоматери честнаго и славнаго Ея Успениа в соборной церкви деисус и вся съсуды церковныа съхранены быша и молитвами святых чюдотворец Петра и Ионы.

А Митрополита Макариа едва вызваша из церкви, великого для попущениа Божиа дымнаго духа мало не позадохшася в церкви; и поиде Митрополит из церкви, и с ним шел Кекса Татищев княже Владимиров яселничей, да священник съборной Пречистеньской же Жижелев Иван, и те оба згорели на площади, а Митрополит уйде на город на тайник к реке к Москве.

И тамо ему бысть дымный дух тяжек и жар велик, и за невъзможение от жару и от дымнаго духу начаша его с тайника спущати обязав у?жищем, на възруб к реке Москве; и прервася у?жище, и разбися Митрополит и едва отдыха, и отвезоша его в его монастырь на Новое еле жива”12.

В Кремле выгорели Чудов и Вознесенский монастыри, многие храмы, дома, строения, погибло много людей. Заканчивает летописец описание бедствия словами: “Прежде убо сих времен памятныя книги времени пишуть: таков пожар не бывал на Москве, как и Москва стала именоватися”13. Бедственные обстоятельства пожара нашли отражение в миниатюрах Лицевого летописного свода XVI века (см. цветную вклейку)14.

В Москве нередко случались пожары и только некоторые из них получили именование больших. О пожаре 1547 года мы узнаём из летописи, ему посвящено две Повести, подробно описывающие тяжёлое бедствие. Незадолго до пожара москвичи видели блаженного Василия (†1557; пам. 2 авг.) с плачем молящегося.

“Последи же разумевше, о нем же плакаше блаженный, яко провидети тогда: хотяще быти пожар велий”15. В Повести имеются сведения, отсутствующие в летописи и дополняющие её. В Успенском соборе был протопоп Гурий и много народа, творились молитвы к Богу и Пресвятой Богородице.

Во время пожара у Успенского собора обгорела кровля, “паперть каменная от великаго огня распадеся”16. Из-за сильного жара святитель Макарий “изнеможе, его же едва выведоша из церкви.

Он же взем с собою образ Богоматере, его же великий чюдотворец Петр Митрополит написал своею рукою, и книгу Божественнаго правила, юже Кипреян Митрополит принес из Царяграда”17. Повести нашло затем отражение в Книге Степенной царского родословия, составленной по благословению святителя Макария18.

Ближайшая от Успенского собора башня кремлёвской стены – это Тайнинская19, к ней и направился святитель Макарий.

Как сообщает Никоновская летопись, она была воздвигнута в 1485 году: “Июля в 19 заложена бысть на Москве на реке стрелница, а под стрелницею выведен тайник20; а ставил еа Антон Фрязин”21. Очевидно, он же создавал “всю южную линию обороны Кремля”22.

Благодаря стрельнице, предназначенной для ведения стрельбы23, Тайнинская башня являлась важным опорным пунктом в случае осады Кремля. Она имела ворота, которые назывались Водяными и в мирное время здесь был удобный спуск к Москве-реке.

Благодаря тайнику Кремль обеспечивался водой. “В XVI в. башню венчала деревянная вышка со звонницей и пожарными колоколами. Часовые с вышки наблюдали за Замоскворечьем и звонили в случае пожара”24.

Менее известна другая Повесть о пожаре, в которой приведены более подробные данные о количестве погибших людей и различные другие подробности.

Когда начался пожар, Митрополит Макарий пришел в Успенский собор, “оболкъшуся в святительскую одежду”, стал совершать молебен пред Владимирским и Петровскими иконами Пресвятой Богородицы.

Но из-за сильного жара “не могущу Митрополиту вара от огня и духа знойнаго терпети, занеж убо от зелнаго воздръжания и поста, елико ему едва ходити, кроток же и смирен и милостив по всему, гордости ж отнюдь ненавидяше, но и иным отсекаше и запрещаще злобою, отроча обреташеся умом, всегда совершен бываше”25.

Выйдя из Успенского собора, Святитель направился “к нижним воротам градным, оже прилучися Ивановым людем Федорова сына Наумова с рухлядью стояти. И спустиша Митрополита по у?жю26 за град, и бысть за три сажени до земли и урвася у?же и паде многотерпеливый душею и разбився велми.

А егда ис пожару того бежавшу, опалеста ему очи от огня. И свезоста его свой ему монастырь к Пречистой на Новое”27.

Эта Повесть подробнее, чем предшествующая, говорит, куда был отвезён Святитель: не просто на Новое (Новоспасский монастырь)28, а к Пречистой на Новое, то есть во Введенский Новинский монастырь, основанный Митрополитом Фотием (†1431; пам. 2 июля). В наше время эта обитель не существует, но топонимика Москвы сохраняет название того места: Новинский бульвар. Мы едва ли узнаем, почему не смогли воспользоваться Водяными воротами, чтобы выпустить Митрополита из горевшего Кремля, зато известно, что верёвка оборвалась на расстоянии около шести метров от земли…

Игумен Свирского монастыря Иродион в 1545 году написал житиё преподобного Александра Свирского (†1533; пам. 30 авг.), несколько позднее он описал бывшее ему явление преподобного Александра и святителя Макария, у которого “око ему десное затворено бяше”29.

Автор “вопросих его глаголя: О святый владыко, повеждь ми, како тебе затворилося десное око? Он же отвещав рече Чадо, грех ради моих сие сотвори мне Бог”30. Так проясняются бедственные последствия пожара для Святителя.

Незадолго до своей кончины Митрополит Макарий говорил царю Иоанну: “…веси, государь сыну, како многия скорби постигоша мя от великого пожару и от различных болезней, и в тех скорбех обещался есми в молчалное житие к Рождеству Пречистей Богородицы в Пафнутьев, в свое пострижение”31.

Царь ответил, что когда иерархи Русской Церкви собирались на Собор в “царских полатах”, то царь и владыки умолили Святителя остаться на Митрополичьем престоле и “в том обещании простили” его32. Имеется в виду Стоглавый Собор 1551 года, проходивший в “царствующем граде Москве в царских палатах”33.

Во время приключившегося в Москве великого пожара святителю Макарию было 65 лет и невзирая на случившиеся бедствия Господь сохранил его Своим Божественным Промыслом.

Впереди было ещё много плодотворных святительских трудов на благо Церкви: второй Макарьевский Собор 1549 года по канонизации святых, Стоглавый Собор 1551 года по исправлению различных недостатков в Русской Церкви и обществе, через год – торжественная встреча царя Иоанна Грозного после покорения Казани, затем завершение работы по созданию Успенской редакции Макарьевских Четьих Миней, а также создание царской редакции Великих Миней. Митрополит Макарий открыл новую страницу в древнерусской книжности, положив начало церковного книгопечатания, благословив кремлёвскому клирику диакону Иоанну “составление печатному делу”. В русской историографии появился принципиально новый памятник исторической мысли – Книга степенная царского родословия. Эти деяния Святителя стали достоянием отечественной истории и русской культуры. Повседневное архипастырское попечение о Церкви и пастве до конца дней жизни Святителя было наполнено также личными трудами, молитвами и подвигами. А в годовщину пожара, в память великого бедствия, в Русской Церкви было установлено поминовение всех православных христиан34. Указ о совершении панихиды переписывался в древних Синодиках.

Предлагаем его текст.

В лето 7056 месяца иуниа в 21 день, на память святого мученика Иулиана Тарсянина, благоверный и христолюбивый государь царь и Великий князь Иоанн Василиевич, всеа Русии самодержец, по благословению отца своего преосвященнаго Макариа, Митрополита всеа Русии, уставил общую память благоверным князем и бояром и христолюбивому воиньству, и священническому и иноческому чину, и всем православным христиан ом, от иноплеменных на бранех и на всех побоищех избиенных и в плен сведенных, гладом и жаждою, наготою и мразом и всяческими нуждами измерших, и во всех пожарех убиенных и огнем скончавшихся, и в водах истопших, всех православных христиан. И повеле по них преосвященному Макарию Митрополиту, в царствующем граде Москве и во окрестных градех и в честных лаврах, и со всеми соборы пети понахиды и обедни служити, в соборной церкви Успения Пречистыя Богородицы да и по всем церквам, в городех и на посадех, велел всем священником потому ж пети понахиды и обедни служити, и общую милостыню по всем церквам повеле дати; и кормы ставил, в Большой палате, на Митрополита и на вся соборы. И сию общую память по всех православных христьианех велел и в прочая лета поминати до скончания мира, на честь Богу и на славу и на похвалу своему царству. И оттоле повеле ту общую память написати в соборныя книги35.

* * *

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Makarij_Veretennikov/moskovskij-pozhar-1547-goda/

Uchebnik-free
Добавить комментарий