9. Современные афро-азиатские государства во взаимоотношениях с западным миром: модели взаимодействия и конфликта.

Влияние современных крупных держав на Африканский континент

9. Современные афро-азиатские государства во взаимоотношениях с западным миром: модели взаимодействия и конфликта.

Начиная с 16–17 веков, Африка является зоной противостояния геополитических и экономических интересов ведущих мировых держав.

Чем так привлекательна Африка? Ответ очевиден — ресурсы.

Распад в 1991 году СССР, а вместе с ним разрушение биполярного мира, начали этап глубочайших трансформаций в глобальном раскладе сил, которые, конечно же, не могли не затронуть африканский континент. И это открыло следующий, новый этап конкурентной борьбы за Африку.

Постсоветская Россия, занятая в 1990-е годы XX века решением острейших внутренних проблем, из Африки фактически ушла. Главным претендентом на африканское «наследство» оказались США. Свою игру на африканском континенте продолжали и усиливали Китай и Индия.

Активизировали политику в Африке бывшие европейские метрополии, сохранившие на континенте свои постколониальные интересы и связи, — Франция, Великобритания, Германия(хотя последняя , ныне старается просто не сдуться ).

В эти же годы фактически оформился новый политико-экономический субъект — Европейский союз , который начал предъявлять в Африке собственные интересы, хоть и достаточно скромные если брать во внимание их прошлое.

С другой стороны, старые центры глобализованной экономики в лице США и Западной Европы, вынужденные постепенно расставаться с позициями гегемонов в сфере управления мировым хозяйством, активизируют борьбу за главные мировые ресурсы. В том числе, за огромные ресурсы Африки.

Наконец, в последнее десятилетие о своем возвращении на африканский континент всё увереннее заявляет Россия.

Однако , само по себе противостояния крупных держав в Африке выражено по разному

специфика «Западной модели» состоит в том, что и США, и Западная Европа при реализации своих интересов в Африке по-прежнему считают важнейшей составляющей влияния наличие в Африке большого контингента своей собственной, а также и им подконтрольной местной военной силы.

Кроме того и США, и Евросоюз свои решения об оказании финансовой помощи странам африканского континента и реализации коммерческих и гуманитарных проектов, как правило, увязывают с выполнением этими странами обязательных жестких условий.

Это и приверженность правительств демократическим (в западном понимании) принципам, и свободные выборы, гарантирующие сменяемость власти, и борьба с коррупцией, и соблюдение прав человека, свобода прессы, гендерное равенство, толерантность и т. д.

, и т. п.

На мой взгляд , это фактически невозможно . Т.е. они как бы помогут , обязательно , они же прокладывают путь в будущее всего мира , но вы как бы выполните условия , а там посмотрим! Ну и конечно про эти … кхем-кхем … «суммы» и говорить смешно .

Согласно данным Организации Объединенных Наций объем прямых китайских инвестиций в Африку в 2016 г. составил более $36 млрд. Это огромный рывок по сравнению с 2015 г., когда китайцы вложили в материк $2,7 млрд.

США и Евросоюз в прошлом году сократили свои вложения в континент, если сравнивать с 2015 г.

Объем европейских прямых инвестиций составил $11,9 млрд, американских — $3,6 млрд
А в 2018 году инвестиции КНР в Африку достигли 60 млрд долларов и в это же время они пообещали еще 40.

Помимо этого сумма этих условий-требований, представляющая собой достаточно откровенное вмешательство во внутренние дела африканских государств, нацелена прежде всего на то, чтобы сделать власть в интересующих странах Африки более слабой, то есть более податливой с точки зрения реализации целей западных стран-доноров.

Не ну , а может США только условия невозможные составляет , а так всё мирно?

24 октября 2018 года президент Габона Али Бонго Ондимба перенёс инсульт. Он был госпитализирован в клинику Эр-Рияда. Во время переворота президент находился в Марокко, где проходил медицинское лечение.
31 декабря 2018 года президент обратился к народу в новогоднем телеобращении, в котором сообщил, что чувствует себя хорошо и продолжает работать.
2 января 2019 года в Габон были направлены 80 военнослужащих США для обеспечения безопасности американских граждан.
7 января 2019 года около 4:00 по местному времени военные-заговорщики из состава Республиканской гвардии Габона, вооруженные стрелковым оружием, на нескольких военных джипах прибыли в офис государственной радиовещательной станции Габона в Либревиле. Они заблокировали все подходы к зданию с помощью военной техники и получили доступ в прямой эфир. Коммюнике от имени армии в прямом эфире зачитал 26-летний лейтенант Ондо Обианг Келли, сообщивший, что в ближайшие часы будет создан Национальный совет реставрации для «восстановления демократии»

Там же живут люди, которые как любые политики хотят власти , влияние такой «модели» и субъектов, ее проводящих, на африканском континенте падает.

Китай и Индия в свою очередь — а именно эти две великие державы сегодня имеют большое и растущее влияние в Африке — следуют иной модели укрепления своего влияния на континенте, которую в прессе иногда называют «азиатской мягкой силой», или «азиатской Soft Power». Что это значит?

Ни Индия, ни Китай, предлагая странам Африки крупные проекты, не выдвигают им каких-либо жестких политических условий, предпочитая не вмешиваться во внутренние дела государств. Они не ставят во главу угла ситуацию со свободой слова и свободы прессы.

Они не требуют «честных и свободных выборов». Без всяких подобных дополнительных условий Индия и Китай оказывают африканским государствам весьма существенную финансовую и технологическую помощь.

И тем самым добиваются решения своих стратегических задач — глубокого проникновения в Африку — всё более успешно

Если говорить об особенностях китайской экспансии в Африку то она состоит в том, что в отличие от Запада, который в основном интересуют нефть и другие минеральные ресурсы, Китай наращивает свое участие практически в каждом секторе местной экономики и, в том числе, в инфраструктурном развитии отдельных стран и континента в целом.

Китай строит железные и шоссейные дороги, дамбы, реконструирует речные и морские порты. Особое внимание при этом уделяется сооружению объектов гражданской инфраструктуры — возводятся стадионы, школы, правительственные здания, больницы.

В результате Китай не только становится крупнейшим торговым партнером и одним из основных инвесторов на африканском континенте, но и всё более прочно привязывает экономику многих стран Африки к своим стратегическим интересам.

Следует подчеркнуть, что благодаря своей «идейно нейтральной» позиции Китай усиливается на африканском континенте еще и политически.

Китай успешно сотрудничает в нестабильных африканских государствах практически с любыми политическими режимами и даже иногда готов поступиться своими политическими принципами.

Так, недавно Китай начал оказывать помощь Буркина-Фасо, несмотря на то, что эта страна признает суверенитет Тайваня.

Очевидно, что расширяя свое присутствие на континенте и получая доступ к сырьевым ресурсам Африки, Пекин одновременно укрепляет свою экономическую и военную безопасность и, что не менее важно, расширяет пространство своих экономических и политических связей. Причем всё более откровенно демонстрирует, что готов это пространство защищать.

Пока эта защита находится в основном в рамках программ миротворчества. Так, китайские «голубые каски» уже участвуют в миротворческих операциях ООН в Западной Сахаре, Сьерра-Леоне, Кот-д’Ивуаре и Конго.

Россия как правопреемница СССР медленно, но настойчиво восстанавливает свое присутствие в Африке, прерванное, по понятным причинам, в 1990-е годы XX века.

Сейчас России предстоит решить задачу по разработке своей новой стратегии в отношениях с африканским континентом.

Причем, как считают некоторые эксперты, нынешняя конфронтационная политика Запада по отношению к Москве создает для РФ определенные новые возможности.

Причина в том, что немало руководителей африканских государств видят в РФ перспективного партнера, своеобразный буфер, смягчающий натиск американской, западноевропейской и китайской дипломатии.

Вместе с тем нельзя не признать, что Россия возвращается в Африку с «низкого старта». Советское влияние, основанное на льготных кредитах или безвозмездной помощи (вроде строительства плотин) российскому бюджету и бизнесу пока не по силам. Эту нишу давно и успешно осваивает Китай.

Одна из сфер, где Россия успешно борется за сферу влияния в Африке, — ядерная энергетика. Наиболее агрессивными конкурентами России в этом сегменте выступают Франция и Китай.

Сильные позиции Россия занимает и на африканском рынке вооружений и военной техники — несмотря на то, что мощными конкурентами здесь являются Китай, США, Франция.

Так же стоит отдельно отметить подготовку некоторых военных в странах которые неофициально разделены между различными группировками борющимися за власть.

Хотя , это тоже проявления самого настоящего неоколониализма и продвижением собственных интересов , но мне кажется это намного лучше чем проведение войн и переворотов.

Выводы делайте сами , большое спасибо за внимание!

Источник: https://pikabu.ru/story/vliyanie_sovremennyikh_krupnyikh_derzhav_na_afrikanskiy_kontinent_7013467

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

9. Современные афро-азиатские государства во взаимоотношениях с западным миром: модели взаимодействия и конфликта.

Глава 1.. Европа и Средиземноморье: проблема единого пространства, безопасности

и межрегионального взаимодействия

Традиционно европейская безопасность многими воспринималась как феномен, ограниченный рамками континента или даже субрегиона Западной Европы. Исторически так сложилось, что европейские государства рассматривали друг друга как угрозу своей безопасности и угрозу безопасности своим колониальным империям.

Таким образом, Американский континент, Азия и Африка представляли собой вторичные театры европейского конфликта.

Время от времени, сталкиваясь с конфликтными ситуациями в своих владениях, в том числе, создаваемыми в результате национального сопротивления, колониальные державы убеждали себя, что эти ситуации представляют угрозу национальным интересам метрополии и вмешивались в них.

Но как бы то ни было, сопротивление колониальному господству вряд ли представляло угрозу общеевропейскому миру и безопасности. Во второй половине ХХ в. новые сверхдержавы — СССР и США — унаследовали основные принципы внешнеполитической стратегии старых европейских держав и рассматривали Европу как главный театр конфронтации.

Остальная часть мира по-прежнему воспринималась как сцена для региональных конфликтов, значимость которых определялась только тем, насколько они могли затронуть общий баланс по линии Восток— Запад и тем самым сказаться на приоритетном направлении — борьбе за контроль в Европе.

Северная Америка и азиатская часть Советского Союза воспринимались как продолжение Европы, говоря натовским сленгом были вне «зоны ответственности».

Изъятие из глобальных международных отношений фактора конфронтации, сковывавшего самостоятельное функционирование региональных подсистем, привело к повышению роли регионального и субрегионального уровней мировой системы, стало катализатором двух параллельных процессов: с одной стороны, дальнейшей автономизации и роста значения внутрирегионального развития; а с другой стороны, переформирования, изменения идентичности ряда регионов. Последний, в своем завершенном виде, развивается как процесс формирования новых политических регионов, как процесс «регионостроительства». Именно с точки зрения мультирегиональной структуры современных международных отношений, С точки зрения межрегиональных связей, с точки зрения изменяющейся идентичности регионов современного мира рассмотрим феномен Средиземноморья.

Средиземноморье
как международно-политический регион

Для осуществления подобного анализа необходимо дать определение понятию региона в международных отношениях, Под регионом в международных отношениях (ИЛИ международно-политическим регионом) понимается совокупность явлений международной жизни, протекающих в определенных территориально-временных координатах, явлений, объединенных общей логикой. При этом логика явлений и координаты ее существования взаимообусловлены.

В отличие от географического понятия регион в международных отношениях не является константой. Формально международно-политический регион может носить то же название, что и географический. но тем не менее состав территорий, формирующих его в определенные периоды (часто весьма протяженные) может не совпадать с регионом географическим.

На сегодняшний день международно-политичесий регион Средиземноморья включает афро-азиатскую часть Средиземноморья (в его географическом понимании). Это страны Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока, в том числе государства Персидского залива, а также Турция. Страны Южной Европы и Балканского полуострова подчинены в настоящий период своего развития совершенно иной исторической логике, которая уже в течение длительного срока развивается автономно от логики существования афро-азиатского побережья. Далее мы остановимся подробнее на вопросе о том, насколько вероятно пересечение этих двух «логик», насколько вероятно формирование (или восстановление) Большого Средиземноморья или, другими словами, Евро-Средиземноморского суперрегиона. Сейчас же сосредоточимся на странах афро-азиатского побережья. Геополитическое единство этих стран диктуется наличием единого транспортно-коммуникационного пути — Средиземного моря. Это первый фактор геополитического единства или первая составляющая территориальных координат региона. Второй фактор заключается в объективно четком очертании границ афро-азиатской зоны Средиземноморья. Регион населяют народы преимущественно мусульманского вероисповедания с преобладанием арабского или арабизированных этносов, их «ареал» жестко отграничен от других регионов. Мавритания, Марокко, Алжир, Тунис, Ливия, Египет — это мусульманский арабо-берберский пояс Африки, который по своей культуре и характеру развития отличается от своих африканских соседей, расположенных южнее. Страны Аравийского полуострова, — несомненно, интегральная часть арабо-мусульманского мира, и несмотря на возможность альтернативного выхода в Индийский океан, всегда были сконцентрированы на самодостаточном развитии и взаимодействии со странами Средиземноморья, но не со своими умозрительными соседями из Индии или с Восточного побережья Африки, которые чисто географически может быть и ближе. Культурно-религиозная, социально-экономическая и политическая идентичность Ирана исторически двойственна. Она включает в себя черты как нижеперечисленных стран арабо-мусульманского мира, так и своих северо-восточных и восточных соседей, несомненно принадлежащих к иным регионам. Однако обладание такими энергоресурсами как нефть и газ, выход в Персидский залив, а также факт долгого «проживания» в Арабском халифате предопределяют гораздо более тесное взаимодействие Ирана со своими западными и южными соседями, т.е. со Средиземноморьем, нежели с родственными народами иранской группы из других регионов. Мусульманская радикализация 1970—1980-х годов и ее внешнеполитические проявления стали еще одним фактором, сделавшим Иран несомненным игроком ближневосточной подсистемы, при этом задающим многие параметры ее развития. Оспаривать геополитическую причастность Турции к Средиземноморскому региону вряд ли кому-либо придет в голову. Ее историческое доминирование на Средиземноморье составляет целую эпоху. Более того, Османская империя включала или подчиняла на правах вассалов целый ряд стран. С другой стороны, Турция была северной границей региона, своеобразным барьером между Средиземноморьем и своими северными соседями (прежде всего Россией и Австрийской империей), которых она всячески стремилась не допустить в зону своих прямых интересов, а зачастую — в зону своего неоспоримого доминирования, Динамика развития средиземноморских государств, в особенности ее внешнеполитическая составляющая, носит наступательный характер, способный влиять на соседние регионы в плане корректировки идентичности составляющих их стран. Примерами могут служить Средняя Азия, Закавказье или Эритрея, где пограничное положение с рассматриваемым регионом влияет определенным образом на внутренние процессы. Завершая обзор территориальных координат, следовало бы заметить, что из афро-азиатского побережья по своим параметрам сильно выбивается Израиль, однако его узловое значение в ближневосточных политико-идеологических отношениях, и географическое положение этого своеобразного этно-культурного и социально-политического «анклава» в арабском мире, делают Израиль интегральной частью мира Средиземноморья, в который это государство вернулось почти после двухтысячелетнего отсутствия. Что же касается временных координат, то точка отсчета существования международно-политического региона Средиземноморье(в его современном состоянии) лежит в 1950-х годах. Далее временная ось проходит через 1990-е годы… Эти временные координаты взяты исходя из того, что послевоенный период создал новые реалии в Средиземноморье. Появились независимые государства в результате ухода метрополий из своих владений. Начался процесс включения этих государств в полноправные международные политические, экономические и правовые отношения. Этот процесс продолжает свое логическое развитие и сегодня — через диверсификацию и усложнение сценариев взаимодействия афро-азиатского побережья с окружающим миром, через повышение роли бывших колониальных и зависимых стран на международной арене.

Упоминая о временных координатах Средиземноморья в его сегодняшнем понимании после 1990-х годов поставлено многоточие. Это многоточие неслучайно. В развитии региона Средиземноморья, как и в развитии любого феномена, присутствуют диалектически противоположные моменты.

Часть из них направлена на сохранение существующего характера, часть — на изменение характера, а возможно, и самой сущности феномена. Понимание этого позволяет перейти к рассмотрению возможности существования Большого Средиземноморья, имеющего шанс сформироваться в процессе объективного взаимодействия европейского и афро-азиатского побережий.

Сделать это позволяют динамика современного мира и опыт исторического развития.

Исторические предпосылки к существованию Большого Средиземноморья

Если вспомнить времена Эллинского могущества и Римской империи, то Средиземноморье предстает как общая колыбель цивилизации. История развела пути афро-азиатского и европейского побережий.

После краха Римской империи Средиземноморье, в значительной степени, потеряло свой статус культурного, политического и экономического эпицентра единой цивилизации, цивилизации, которая достигла определенной зрелости и могла существовать уже в качестве достаточно обособленных фрагментов, вставших на путь дальнейшей диверсификации, с многовариантностью религиозного и этно-культурного развития.

Само Средиземное море превратилось в зону соперничества между арабскими, христианскими и турецким флотами, без явной гегемонии кого-либо из соперников. Так продолжалось вплоть до ХVIII в., когда в Средиземноморье в качестве наиболее сильного игрока вышла Европа и стала теснить других участников геополитического расклада.

Страны Европы начали навязывать когда-то грозным державам Леванта и Оттоманской империи свои правила игры, в т.ч. устройство внутренней жизни, а страны афро-азиатского побережья постепенно превращались в колони и европейских держав. Средиземное море становится «европсйским озером», вместе с этим постепенно падает его стратегическое значение. С ХVв.

, с началом освоения Америки, мир становится «шире». То, что раньше казалось центром мира и центром геополитических устремлений многих держав, постепенно девальвируется и уходит в тень. Выстраивание атлантической системы, активизация международных отношений в Новых направлениях на определенный период поставили Средиземноморье в ряд

Источник: https://studopedia.ru/4_56589_vzaimodeystvie.html

Афро-азиатский мир на рубеже XX–XXI веков

9. Современные афро-азиатские государства во взаимоотношениях с западным миром: модели взаимодействия и конфликта.

Коренное изменение геополитической ситуации в мире в начале 90-х годов. Распад СССР и социалистической системы. Появление новых независимых государств Центральной Азии и Закавказья, изменение политических взаимосвязей в азиатском регионе. Крах маоистской модели общественного развития в КНР.

Преобладание США и развитых стран Европы на мировой арене. Смена векторов глобальной культурно-цивилизационной конфронтации: от противостояния «капитали­стического Запада» и «коммунистического Востока» к конфликту «богато­го евро-американского Севера» и «бедного афро-азиатского Юга».

Развитие отношений России с афро-азиатским миром в новом геополитическом пространстве.

Феномен глобализации и его воздействие на афро-азиатский мир. Интернационализация хозяйства, производственно-технологических, финансовых и культурных связей. Рост многонациональных корпораций. Интенсификация мировой торговли.

Успехи компьютеризации, развитие компьютерных технологий и международных коммуникационных сетей.

Три подхода афро-азиатских правящих кругов к явлению глобализации: «тупиковый» (неприятие глобализации, «закрытие» страны и пребывание на обочине мирового развития), «сдача позиций» (политика «открытых дверей», финансовые кризисы), «компромиссный» (избирательное принятие общих тенденций мирового развития под контролем государственных институтов). Социально-экономические и политические риски резкого поворота к рынку и включения в мировую экономику. Международные финансовые институты (МВФ, МБРР), их влияние на экономическое развитие афро-азиатских стран.

Основные факторы общественно-экономического стагнирования и торможения модернизации в афро-азиатском мире: обострение территориальных, расово-этнических и конфессиональных конфликтов (огромные расходы на военные нужды, создание собственных ядерных военных программ в Индии, Израиле, Пакистане), демографические проблемы (сохранение высокой динамики роста населения афро-азиатского мира, «омоложение» его возрастной структуры), проблемы водных и земельных ресурсов, проблема «продо­вольственной безопасности» стран Азии и Африки.

Поляризация стран Азии и Африки по основным показателям экономического развития. Причины экономического подъема ряда стран афро-азиатского мира в 90-е годы. «Нефтяной фактор» в экономической жизни Азии и Африки. Колебания цен на нефть и углубление дифференциации нефтедобывающих стран.

Феномен «новых индустриальных стран» в Азии и Африке, его содержание и перспективы развития. Сохранение экономической отсталости и слабость макроэкономических показателей большинства стран Азии и Африки.

Слабый приток инвестиций, хронический дефицит торгового, платежного баланса, неразвитость рынка капиталов, низкая эффективность использования кредитов.

Технологическая отсталость, сохранение низкой квалификации рабочей силы, неконкурентоспособность промышленных товаров, необходимость протекционистской защиты, замедление темпов экономического роста, увеличение внешнего долга.

Сохранение многоукладности и мозаичности социальных структур в афро-азиатском мире на рубеже XX–XXI веков. Двойственность общественной и хозяйственной жизни: «современное» и «традиционное» общества. Афро-азиатский город как средоточие интеллектуальной жизни, новейшей технологии и массовой культуры.

Деревня в Азии и Африке как инерционная сила, опора традиционного сектора. Сокращение численности сельского населения. Рост значения несельскохозяйственного труда и интенсификация внутристрановых миграционных процессов. «Окрестьянивание» городов, перенесение на городскую почву представлений и стереотипов крестьянского сознания.

Возрождение общины в городе как средства адаптации мигрантов. Сосуществование двух форм социальности в обществах Азии и Африки: гражданско-общественной и традиционно-общинной, их индивидуалистические и корпоративно-коллективистские начала.

Многообразие и многослойность связей традиционного типа: этнонациональные, религиозные, сословно-клановые, локально-региональные, групповые, межличностные.

Вестернизация и реакция на нее афро-азиатского мира: быстрое усвоение материальных сторон западного образа жизни, замедленный процесс адаптации к морально-этическим ценностям.

Трудность интернационализации для большинства обществ Азии и Африки, их тяготение к закрытости и сохранению социальной архаики. «Востоко-» и «афроцентризмы» как ответ на вызовы вестернизации.

Неприятие массами западных новшеств и глобализации мировой культуры, восприятие их как рецидива «империализ­ма» и отступления от собственных норм духовного развития. Обращение к традиционной системе ценностей как защитная психологическая реакция. Всплеск традиционализма и «почвен­ничества».

Религиозный и культурный фундаментализм как продолжение традиций противоборства с западным проникновением. Динамика патриотических тенденций в общественной жизни. Поиск национально-ориентиро­ванных путей выхода из периферийной зависимости.

Авторитаризм и демократия в афро-азиатском мире. Проблемы формирования «гражданского общества» в Азии и Африке. Культурно-историческая дилемма «Восток–Запад» в выборе общественных ориентиров и концепций политического развития. Соотношение традиционных представлений о власти и системе управления государством с современными моделями государственного устройства.

Проблема современного менталитета и особенностей социально-психологических характеристик населения развитых стран афро-азиатского мира. Совершенствование культуры политической манипуляции. Общие процессы демократизации, усиление вовлечения населения в политическую жизнь. Феномен «нелибераль­ной («контроли­руе­мой», «управляемой» и т.д.) демократии» в Азии и Африке.

Источник: https://cyberpedia.su/7x11192.html

Uchebnik-free
Добавить комментарий