8. Критика марксизма

Марксизм – краткое содержание и критика

8. Критика марксизма
?

Александр Горник (gornik) wrote,
2011-08-08 09:07:00 Александр Горник
gornik
2011-08-08 09:07:00 Categories: Что такое социализм? Социализм это когда рыночно-денежное (капиталистическое) распределение и мотивация через жажду наживы заменяются на «более справедливую» систему перераспределения благ.Этот вопрос для России очень важен, т.к., в силу различных причин, идея о возможности построения такой системы особенно сильна в нашей стране.

Лично я считаю, что это сделать нельзя. Однако, критиковать, не будучи в курсе основ – весьма странно. Соответственно, не так давно осуществил страшное – прочитал эти самые основы – Карла Маркса. Не в оригинале, конечно, но в очень хорошем изложении — http://www.ozon.ru/context/detail/id/4999391/. Соответственно, хочу поделиться кратким изложением сути и некоторыми мыслями на тему.

Основные постулаты Марксизма таковы:

* Маркс пренебрегает торгом и считает, что в его модели все сделки осуществляются по истинной стоимости* За истинную стоимость товара берется суммарная стоимость «общественно необходимого» (т.е. усредненного) труда для его производства. Нет товара – нет и стоимости.- Индустрия торговли (как и финансовая) в модели Маркса считается как бы частью производства, т.е. издержек. * Стоимость рабочей силы берется равной стоимости товаров необходимых пропитания и среднего содержания семьи рабочего.- Cответственно, добавленная стоимость возникает из-за того, что капиталист покупает рабочую силу по стоимости, а потребляет труд производимый этой самой силой, стоимость которого больше чем стоимость купленной рабочей силы.Кроме этого Маркс уделяет особое внимание бедственному положению пролетариата (имевшему место быть в условиях проходившей тогда быстрой индустриализации). Он предсказывает, что постоянное повышение производительности труда, замена труда рабочего машинами приведет к еще большему ухудшению положения рабочих, при этом он основывается на неименуемом грядущем перенаселении.Маркс весьма быстро вводит все эти постулаты, практически как аксиомы, а все дальнейшие обширные построения и выводы базируются на них. Таким образом, из этой модели совершенно логично выводится то государственное устройство, которое пытались построить в СССР.С точки зрения критики очень важно посмотреть именно на эти основополагающие моменты:* По сути, Маркс абсолютно и полностью пренебрёг понятием риска. — Сделки не осуществляются по справедливой стоимости.

— Его теория единой нормы прибыли для всех отраслей не находит подтверждения в реальной экономике. Очевидно, хотя бы потому, что прибыльность сильно зависит от рисков (и от других факторов)

— Соответственно, если нет рисков, Маркс совершенно справедливо исключает роль капиталиста владельца в формировании добавленной стоимости. Это так же не подтверждается реальной экономикой – многочисленные исследования показывают прямую зависимость успеха от управления (т.е. чаще всего — от владельцев)* Стоимость товара, конечно совсем не равна стоимости труда. Труд не самоценен – самоценно удовлетворение потребностей. Весьма трудоемкий, но никому не нужный товар ничего не стоит при капитализме.- Отсюда совершенно неверное восприятие конкуренции и фактическое пренебрежение ей- Отсюда совершенно неадекватное записывание финансовых и торговых услуг в издержки (которые, получается, нужно минимизировать), при игнорировании добавленной стоимости, которая по утверждению Маркса должна возникать в связи с эксплуатацией служащих в этих отраслях. — Отсюда – полное игнорирование и отсутствие в модели индустрии услуг, которая сейчас во всех развитых странах больше производства (а по модели Маркса, получается, это все те же издержки). А на самом деле услуги, в т.ч. торговля с финансами – удовлетворяют совершенно реальный спрос и уж точно не подлежат минимизации как издержки.

* Стоимость рабочей силы, конечно, не равна стоимости минимального пропитания. Такое может быть действительно только в условиях голода и перенаселения. На тему этого отдельного аргумента в критике марксизма есть множество хороший статей, вот одна из них. Однако, если кратко:

— Говоря о том, что капиталист мотивирован повышать производительность труда, исключительно в целях снижения стоимости рабочей силы (т.к. это единственный способ увеличить добавленную стоимость) Маркс противоречит сам себе, т.к. сам же и признает, что все-таки капиталист в каждом конкретном случае покупает ее по меновой стоимости (т.е. конкурентной), которая от повышения производительности труда не падает.- Наоборот, на практике угнетение пролетариата не только не произошло, а произошло резкое увеличение качества жизни и стоимости рабочей силы благодаря специализации труда и повышении его производительности.- Стоимость интеллектуального труда, изобретений в эту модель вообще никак не укладывается, поэтому Маркс смело постулировал, что все изобретения рабочих просто крадут злые капиталисты в процессе эксплуатации.

— На самом же деле, нанимая сотрудника, капиталист вступает в сложнейший торг и далеко не всегда выигрывает.

Получается, Маркс, по сути, взял важнейшие аксиомы социализма за истину и убедительно доказал, что капитализм при таких базовых аксиомах совершенно не нужен и только вредит. Что абсолютная правда! Зачем нужны капиталисты с конкуренцией, если нет рисков, нет торга (в т.ч.

при найме сотрудников), а самоцелью является производство товаров, а не удовлетворение спроса? При таких раскладах они только мешают, при этом еще необоснованно обогащаются. Все преимущества и недостатки ровно такой экономической системы мы воочию наблюдали в СССР.

Думаю, популярность Марксизма основана на том, что Маркс описал весьма запутанную и сложную для понимания модель, здорово подкрепленную большим количеством сиюминутных наблюдений ужасов капитализма (как понимаю, не без помощи Энгельса) и очень простыми выводами.

Не обладая возможностью заглянуть в будущее, предвидеть развитие экономики, да и просто сегодняшними объемами и доступностью разнообразной статистики, очень трудно было подметить спорность базовых постулатов Маркса. Не удивительно, что его идеи захватили полмира.

Более того, судя по всему, модель вполне применима для периода ранней индустриализации, который мы и сейчас наблюдаем в некоторых странах с дешевой рабочей силой (отчасти в таких странах как Китай, Индия и Турция, где продолжается переход крестьянства в рабочий класс).Однако, есть два важных момента, где Маркс был прав, не смотря на всё несовершенство его модели.

Первое – это теория кризисов Маркса, где он очень убедительно доказывает, что в капиталистической экономике кризисы неизбежны. И второе – это то, что без регуляции капитализм сам себя уничтожает через монополизацию и постоянное укрупнение капитала.

Думаю, это именно то, что мы должны для себя четко уяснить из всех этой дискуссии – капитализм обязательно нужно регулировать. Как минимум, с целью недопущения монополизации и смягчения кризисов.Кроме того, в историческом плане, Марксизм оказал и продолжает оказывать существенное влияние на капитализм, в плане ускоренной его регуляции в сторону большей социальной справедливости, таким образом, в очередной раз доказывая пользу конкуренции и опровергая сам себя. государство, отношение, политика, экономика

Источник: https://gornik.livejournal.com/452876.html

8. Критики марксизма. Теория и история. Интерпретация социально-экономической эволюции. Читать онлайн

8. Критика марксизма

Материализм Маркса и Энгельса радикально отличается от идей классического материализма. В соответствии с ним человеческие мысли, выбор и действия определяются материальными производительными силами — инструментами и машинами.

Маркс и Энгельс не сумели понять, что инструменты и машины сами являются продуктами человеческого разума.

Даже если бы их изощренные попытки описать все духовные и интеллектуальные феномены, которые они называют надстроечными, как результат действия материальных производительных сил, и увенчались успехом, то они всего лишь нашли бы причину всех этих явлений в чем-то, что само является духовным и интеллектуальным феноменом. Их рассуждения идут по кругу. Их так называемый материализм по существу вообще не является материализмом. Он обеспечивает только словесное решение проблем.

Иногда даже Маркс и Энгельс осознавали фундаментальную неадекватность своей доктрины. Когда Энгельс, стоя над могилой Маркса, суммировал то, что, по его мнению, было квинтэссенцией достижений его друга, он вообще не упомянул материальные производительные силы.

Энгельс сказал: «Подобно тому как Дарвин открыл закон развития органического мира, Маркс открыл закон развития человеческой истории: тот до последнего времени скрытый под идеологическими наслоениями простой факт, что люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т.д.; что, следовательно, производство непосредственных материальных средств к жизни и тем самым каждая данная ступень экономического развития народа или эпохи образуют основу, из которой развиваются государственные учреждения, правовые воззрения и искусство и даже религиозные представления данных людей и из которой они поэтому должны быть объяснены, — а не наоборот, как это делалось до сих пор» . Безусловно, ни один человек не был более компетентным, чем Энгельс. чтобы дать авторитетную интерпретацию диалектического материализма. Но если Энгельс был прав в этом некрологе, тогда весь марксистский материализм исчезает. Он сводится к трюизму, который с незапамятных времен известен всем, и никогда никем не оспаривался. Он говорит не больше, чем избитый афоризм: Primum vivere, deinde philosophari .

В качестве полемического трюка интерпретация Энгельса оказалась очень удачной.

Как только кто-либо начинал вскрывать нелепости и противоречия диалектического материализма, марксист возражал: Вы отрицаете, что человек прежде всего нуждается в пище? Вы отрицаете, что человек заинтересован в улучшении материальных условий своего существования? Так как никто не желал оспаривать эти трюизмы, то они делали вывод, что все учения марксистского материализма неопровержимы. И множество псевдофилософов не сумели рассмотреть ложность этого вывода.

Основной мишенью злобных нападок Маркса было прусское государство династии Гогенцоллернов. Он ненавидел этот режим не потому, что тот сопротивлялся социализму, а как раз потому, что он был склонен принять социализм.

В то время как его соперник Лассаль заигрывал с идеей осуществления социализма в сотрудничестве с руководимым Бисмарком прусским правительством, Международное товарищество рабочих Маркса стремилось свергнуть Гогенцоллернов.

Так как в Пруссии протестантская Церковь была подчинена государству и управлялась государственными чиновниками, Маркс не уставал поливать грязью христианскую религию. Тем более антихристианство стало догмой марксизма в тех странах, где интеллектуалы первыми были обращены в марксизм, как в России и Италии.

В России Церковь даже в еще большей степени зависела от государства, чем в Пруссии. В Италии XIX в. антикатолический уклон отличал всех, кто противостоял реставрации светской власти Папы римского и дезинтеграции только что обретенного национального единства.

Христианские церкви и секты не боролись с социализмом. Постепенно они воспринимали его основные политические и социальные идеи. Сегодня они, за небольшим исключением, откровенно отвергают капитализм и отстаивают либо социализм, либо интервенционистскую политику, которая неминуемо должна привести к установлению социализма.

Но, разумеется, христианская церковь не может согласиться с разновидностью социализма, враждебной христианству и стремящегося к ее запрещению. Церковь непримиримо противостоит антихристианским аспектам марксизма. Она пытается отделить свою программу социальных реформ от марксистской программы.

Изначальную порочность марксизма она видит в материализме и атеизме.

Однако, борясь с марксистским материализмом, апологеты религии не понимают сути.

Многие из них смотрят на материализм как на этическую доктрину: людям следует стремиться только к удовлетворению нужд своего тела и к жизни в удовольствиях и шумном веселье, и не следует заботиться о чем-либо еще.

Аргументы, выдвигаемые ими против этической доктрины материализма, не упоминают марксистскую доктрину и не имеют отношения к предмету спора.

Не более разумны и возражения, выдвигаемые против марксистского материализма теми, кто выбирает определенные исторические события (распространение христианства, крестовые походы, религиозные войны) и триумфально утверждает, что им невозможно дать материалистического истолкования.

Любое изменение обстоятельств оказывает влияние на структуру спроса и предложения различных материальных вещей и тем самым на краткосрочные интересы некоторых групп людей. Поэтому можно показать, что некоторые группы в краткосрочном периоде получили выгоду, а некоторым в краткосрочном периоде был причинен ущерб.

Следовательно, защитники марксизма всегда в состоянии указать на то, что тут замешаны классовые интересы, и тем самым свести на нет выдвинутые возражения. Разумеется, этот метод доказательства правильности материалистической интерпретации истории целиком и полностью ошибочен.

Вопрос не в том, нанесен ли ущерб групповым интересам; им неизбежно всегда наносится ущерб, по крайней мере в краткосрочном периоде. Вопрос в том, было ли стремление данной группы к наживе причиной обсуждаемых событий.

Например, определялись ли воинственность и войны нашего века краткосрочными интересами военной промышленности? Исследуя эти проблемы, марксисты никогда не упоминают, что там, где есть интересы «за», неизбежно есть также и интересы «против». Они никогда не объясняют, почему последние не преобладают над первыми.

Но «идеалистические» критики марксизма по своей тупости не сумели вскрыть ни одной из ошибок диалектического материализма. Они даже не заметили, что марксизм прибегает к интерпретации классовых интересов, основываясь только на явлениях, которые широко осуждаются как негативные, и никогда не имеет дело с явлениями, которые всеми одобряются.

Если военные действия приписываются козням военного капитала, а алкоголизм — козням алкогольной промышленности, то чтобы быть последовательным, необходимо приписывать чистоту — замыслам производителей мыла, а расцвет литературы и образования — интригам издательской и полиграфической отраслей. Но ни марксисты, ни их критики даже не задумались над этим.

Самое замечательное, марксистская доктрина исторических изменений никогда не подвергалась никакой разумной критике. Она смогла добиться триумфа потому, что ее противники не вскрыли ее ошибок и внутренней противоречивости.

Насколько превратно люди понимают марксистский материализм, показывает распространенная практика соединения марксизма и психоанализа Фрейда [29]. В действительности, невозможно представить более резкого контраста, чем между этими двумя доктринами. Материализм стремится свести психические явления к материальным причинам.

Психоанализ, наоборот, исследует психические явления как автономную область. Если традиционная психиатрия и неврология пытаются объяснить причины всех изучаемых ими патологических состояний определенными патологическими состояниями некоторых органов тела, то психоанализу удалось продемонстрировать, что причиной анормальных состояний тела иногда являются психические факторы.

Это открытие было достижением Шарко и Йозефа Бройера, и великий подвиг Зигмунда Фрейда состоит в том, что на этой основе он построил всеобъемлющую систематическую дисциплину. Психоанализ является противоположностью всех разновидностей материализма.

Если мы посмотрим на него не как на отрасль чистого знания, а как на метод лечения болезней, то назовем его тимологической отраслью (geisteswissenschaftlicher Zweig ) медицины.

Фрейд был скромным человеком. Он не предъявлял непомерных претензий по поводу важности своего вклада. Он был очень осторожен, когда касался проблем философии и отраслей знания, в развитии которых не принимал участия.

Он не рискнул покритиковать ни одно из метафизических положений материализма. Он даже заходил так далеко, что признавал, что науке когда-нибудь удастся дать физиологическое объяснение изучаемым им явлениям психоанализа.

Психоанализ представлялся ему истинным научно и незаменимым практически только до тех пор, пока этого не произошло. Критикуя марксистский материализм, он был не менее осторожен. Он открыто признавал свою некомпетентность в этой области .

Но все это не меняет того факта, что психоаналитический подход по своей сути несовместим с эпистемологией материализма.

Психоанализ акцентирует роль, которую в человеческой жизни играет либидо, сексуальный импульс. До этого как психология, так и другие отрасли знания эту роль игнорировали. Психоанализ также дает объяснение и этому невниманию.

Но он ни в коей мере не утверждает, что секс является единственным человеческим побуждением, ищущим удовлетворения, и что все психические феномены вызываются им.

Интерес психоанализа к сексуальным импульсам возник из-за того, что он начинался как терапевтический метод, а причиной большей части патологических состояний, с которыми ему приходилось иметь дело, было подавление сексуальных побуждений.

Некоторые авторы связывают вместе психоанализ и марксизм по той причине, что их обоих считали противоречащими теологическим идеям. Однако с течением времени теологические школы и различные вероисповедания стали по другому относиться к учениям Фрейда.

Они не просто прекратили радикальное противостояние подобно тому, как они до этого поступили в отношении современных достижений астрономии и геологии и теорий филогенетического изменения строения организмов. Они пытаются интегрировать психоанализ в систему и практику пастырской теологии.

Они рассматривают изучение психоанализа в качестве важной части подготовки духовенства .

В настоящее время многие защитники авторитета церкви оказались предоставленными самим себе и сбитыми с толку в своем отношении к философским и научным проблемам. Они осуждают то, что могут или даже должны поддерживать.

Борясь с ложными доктринами, они прибегают к помощи несостоятельных возражений, которые скорее усиливают склонность верить в то, что критикуемые доктрины верны, когда люди распознают ошибочность возражений.

Будучи неспособными обнаружить реальные изъяны в ложных доктринах, эти апологеты религии в конце концов могут их одобрить. Это объясняет любопытный факт: в наши дни в христианской литературе существует тенденция принимать марксистский диалектический материализм.

Так, пресвитерианский теолог профессор Александр Миллер считает, что христианство «может принимать во внимание истину, содержащуюся в историческом материализме, и факт классовой борьбы».

Он не только предлагает церкви принять на вооружение основные принципы марксистской политики, что многие выдающиеся лидеры различных христианских конфессий уже делали до него. Он думает, что церковь должна «принять марксизм» как «квинтэссенцию научной социологии» . Не странно ли примирять с никейским символом веры [30] доктрину, которая учит, что религиозные идеи суть надстройка над материальными производительными силами!

  • 47
  • 48
  • 49
  • 50
  • 51
  • 52
  • 53
  • 54
  • 55
  • 56
  • 57
  • 58
  • 59
  • 60
  • 61
  • 62
  • 63

Источник: https://bzbook.ru/Teoriya-i-istoriya-Interpretacziya-soczialjno-ekonomicheskoj-evolyuczii-2.55.html

Uchebnik-free
Добавить комментарий