$ 62. Hereditas и bonorum possessio 1).

§4. Наследование по преторскому праву (bonorum possessio)

$ 62. Hereditas и bonorum possessio 1).
С проблемой защиты прав наследника связано становление института преторского наследования.

С возникновением процесса agere in rem per sponsionem, при котором было существенно различение ролей истца и ответчика, в отношении споров о наследстве возникла проблема установления процесса, так как иногда оба претендента овладевали вещами из одной наследственной массы.

В таких случаях претор прибегал к искусственному распределению ролей путем введения во владение (missio in bona) по аналогии с определением временного владельца (vindicias dicere) на время процесса legis actio sacramento in rem

Эта практика получила развитие, заметно изменившее рим­ское наследственное право. С середины I в. до н. э.

претор, прини­мая во внимание возраставшее значение кровного родства (cognatio), стал вводить во владение наследственным имуществом лиц, которые не имели наследственных прав по ius civile. В ответ на запрос к претору (adgnitio, — D.

38,15,5 pr; 28,5,23 pr; 38,2,2 pr; 38,6,8) они получали интердикт «quorum bonorum» для истребо­вания наследства у третьих лиц (D.43,2,1 pr). Интердикт относил­ся к типу inderdicta adipiscendae possessionis.

Gai, 4,144:

Adipiscendae possessionis causa interdictum accommo- datur bonorum possessori, cuius principium est QUO­RUM BONORUM; eiusque vis et potestas haec est, ut quod quisque ex his bonis quorum possessio alicui data est, pro herede aut pro possessore possideat, id ei cui bonorum possessio data est restituatur.

Интердикт для отыскания владе­ния предоставляется владельцу на­следственным имуществом, его пер­вые слова: «Что из этого имуще­ства»; и его эффект и значение со­стоит в том, чтобы если кто-либо владеет в качестве наследника или за владельца чем-либо из того на­следственного имущества, владение которым дано какому-либо лицу, то оно было бы возвращено тому, кому дано владения наследственным иму­ществом.

Положение лица, управомоченного на bonorum possessio, таким образом, не сводилось к фактическому: он имел возможность потре­бовать и получить любую вещь из состава наследства и был в этом отношении сильнее любого владельца. Получив bonorum possessio, он становился субъектом всех прав и обязанностей de cuius (D.

37,1,1). По словам Лабеона, это было скорее владение правом, чем телом («iuris magis quam corporis possessio», — D.37,1,3,1). Bonorum possessor при­обретал наследственные вещи по давности (D.5,3,11 pr; 41,3,33,1). В I в. до н.

а он получил петиторный иск с fictio «si heres esset» и сходные фиктивные иски in personam

Претор, однако, не мог сделать такого наследника heres (Gai, 3,32), и против цивильного наследника, управомоченного на here- ditatis petitio, bonorum possessor был беззащитен в плане ius civile.

В ряде случаев, когда преторский наследник назначался в отсутствие завещания — bonorum possessio sine tabulis — или вопреки завеща­нию — bonorum possessio contra tabulis, претор давал ему exceptio doli (generalis) против иска цивильного наследника о наследстве (Gai, 2,120).

Если процесс велся в форме legis actio, претор просто отказы­вал цивильному наследнику в иске (VaLMax, 7,7,5). Таким образом, в процессуальном плане bonorum possessor оказывался в ряде случаев сильнее всех третьих лиц, то есть обладал наследством на правах бо- нитарного собственника — in bonis.

У цивильного наследника при этом оставался лишь голый титул («nudum nomen heredis», — D.38, 17,2,8). Такую преторскую собственность prudentes называли bono­rum possessio cum ге, в отличие от bonorum possessio sine re, когда реальная позиция преторского наследника сводилась к possessio ad usucapionem (Gai, 3,35; 37; Ulp, Reg, 28,13).

Gai,2,148:

secundum tabu- Итак, те лица, которые получают Iis testamenti, quae aut statim владение наследственным имущес- ab initio поп iure factae sint, 17160/1 8 соответствии с табличками , \ ' завещания, которые или с самого на-

aut гиге factae postea ruptae чшисоставлень[ не no праеу>

vel inritae erunt, bonorum будучи составлены по праву, затем possessionem accipiunt, si утратили силу или стали негодны- modo possunt hereditatem ми, если только могут добиться optinere, habebunt bonorum наследства, обладают владением possessionem cum re; si vero наследственным имуществом с вещ-

, .. . , . . ним правом; если же у них можно

ab iis avocan hereditas potest,

» y ' отобрать наследство по суду, они

habebunt bonorum possessio- обладают владением наследствен- пет sine re. ным имуществом без вещного права.

Bonorum possessio стала привлекательной и для цивильных наследников, поскольку обеспечивала более удобную защиту. Уже в I в. до н. э. преторский эдикт перечислял категории претенден­тов на наследство, которые могли с успехом испрашивать bono­rum possessio (Gai, 2,119):

— наследники по завещанию cum tabulae testamenti (которые могли представить таблички завещания, скрепленные печатями семи римских граждан);

— цивильные наследники ab intestato.

В остальных случаях претор, рассмотрев дело (causa cognita), давал bonorum possessio с помощью разового decretum.

Собственно преторские наследники (sine tabulis и contra tabulas) были введены в эдикт только в юлиановой редакции (при Адриане). Эти виды bonorum possessio стали называться bonorum possessio edictalis (D.29,2,30,1), тогда как остальные — разовые случаи — bonorum possessio decretalis (D.38,9,1,7).

Рескрипт Антонина Пия предписывал предоставление bono­rum possessio cum re, когда титул цивильного наследника опи­рался на завещание, признанное недействительным из-за отсут­ствия в нем упоминания ближайших родственников (Gai, 2,120— 126), а также при конкуренции кровных родственников с цивиль­ными наследниками ab intestato (Gai, 2,149 а; 151 а).

В постклассическую эпоху с отменой процесса per formulas теряет значение и различие между hereditas и bonorum pos­sessio. Это выражается в упразднении особой adgnitio, так что всякий наследник, выразивший волю принять наследство, автоматически получал и bonorum possessio (С.

6,9,8—9 а.339; 6,23,19,3 а.413; Cth.4,1,1 а.426). Этот порядок удержался и при Юстиниане (С.5,70,7,За а.530; 1.

3,9,12), причем bonorum posses­sor сразу приобретал dominium на наследственное имущество, поскольку различие между преторскими и цивильными иска­ми, как и между преторской и цивильной формами собствен­ности, более не имело значения.

В Дигестах Юстиниана тексты классиков, приравнивавших режим hereditas к bonorum pos­sessio, получили новое звучание (D.50,16,138; 208; 50,17,117; 37,1,2). В Новеллах Юстиниана термин «bonorum possessio» уже не употребляется.

Источник: https://all-sci.net/rimskoe-pravo_832/nasledovanie-pretorskomu-pravu-bonorum-135197.html

Читать

$ 62. Hereditas и bonorum possessio 1).
sh: 1: —format=html: not found

История римского права

Покровский И.А.

Иосиф Александрович Покровский и изучение римского права в России

Развитие российской науки права в конце XIX — начале XX в. было отмечено возрастанием интереса к наследию римской юриспруденции. Интерес этот не был случайным, а представлял собой закономерную реакцию на эволюцию экономических и социальных отношений в России в этот период.

Российское общество после отмены крепостного права вступило в полосу модернизации, и связанные с этим изменения существующего правопорядка требовали осмысления опыта правового развития стран Западной Европы, социально — экономическое устройство которых во многом воспринималось как образец для подражания российскими реформаторами как из правительственного лагеря, так и особенно из среды либерально настроенной интеллигенции. Поскольку римское право лежит в основании теории и практики гражданского права в большинстве стран континентальной Европы, естественно, что именно оно стало объектом пристального внимания для российских правоведов того времени.

В последние десятилетия прошлого века формируется особое научное направление, русская школа изучения римского права, внесшая весомый вклад в изучение истории и системы римского права, закономерностей его восприятия и переработки позднейшими европейскими законодательствами, в формирование на базе римского права общей теории гражданского права. Становление российской романистики как научной школы неразрывно связано прежде всего с именами таких видных представителей отечественной науки, как С. А. Муромцев, Н. Боголепов, В. М. Хвостов, Д. Д. Гримм, Н. Дювернуа и др. Особое место в этом ряду занимает Иосиф Алексеевич Покровский.

Родился Иосиф Алексеевич в 1868 г. в семье сельского священника Черниговской губернии. Не обладая ни крупным состоянием, ни связями в высших слоях общества, он сам своим неустанным трудом проложил себе дорогу в круг наиболее авторитетных представителей российской науки того времени.

Среднее образование он получил в Коллегии Галагана в Киеве, а затем продолжил учебу там же на юридическом факультете Университета св. Владимира. Здесь он в 1898 г. защитил магистерскую диссертацию «Право и факт в римском праве».

Показав отличные успехи и несомненный вкус к научному изучению права, даровитый выпускник был оставлен при Университете для приготовления к профессорскому званию, а затем отправлен с этой целью в Берлин. В Германии будущий профессор провел два с половиной года.

Здесь ему посчастливилось работать под руководством известнейших представителей тогдашней романистики и цивилистики, таких корифеев немецкой научной юриспруденции, как г. Дернбург, А. Пернис, Э. Экк и др.

По возвращении в Россию И. А. Покровский становится профессором Юрьевского (ныне Тартусского) университета. Здесь он общается со многими видными представителями историко — правовой науки того времени — М. А. Дьяконовым, В. Э. Грабарем и др.

Преподавая римское право в Юрьеве и общаясь с коллегами, молодой ученый делает первые шаги в построении того курса лекций по римскому праву, который впоследствии, будучи не раз исправлен и дополнен им, наконец получил свое окончательное выражение в его «Истории римского права» — фундаментальном научном труде, увидевшем свет за три года до смерти ученого и имеющем как учебное, так и непреходящее научное значение.

Обретя в Юрьеве опыт преподавательской работы, Иосиф Алексеевич возвращается в Киев для окончания работы над докторской диссертацией. Эта диссертация под названием: «Право и факт в римском праве. Часть 2. Генезис преторского права» была им успешно защищена в Петербургском университете в 1902 г.

, после чего, имея степень доктора римского права, он переезжает в столицу Империи и занимает в Петербургском университете кафедру римского права. С 1907 г. он преподает римское право и на Высших женских курсах. В этот период в сферу интересов И. А.

Покровского все больше входят вопросы не только собственно истории римского права, но его роли в развитии европейского права, проблемы рецепции наследия римской юриспруденции в современном мире.

Причиной тому стал и явный интерес студенческой среды именно к актуальным вопросам развития цивилистики, и бурные дискуссии по поводу проекта Гражданского Уложения Российской Империи, и отмечавшееся в 1904 г. столетие принятия французского Кодекса Наполеона, ставшее поводом для обсуждения вопроса о значимости римского права для юриспруденции Новой Европы.

Впрочем, по воспоминаниям знавших его людей, как цивилист Иосиф Алексеевич был в этот период известен только узкому кругу людей, в основном членам ведомого им в Университете научного кружка. Для большинства остальных коллег он был прежде всего авторитетным романистом. С 1910 по 1912 г. И. А. Покровский является деканом юридического факультета Университета.

Петербургский период в жизни Иосифа Алексеевича отмечен большими научными свершениями. В 1904 г. выходит из печати его книга «Лекции по истории римского права».

Впоследствии она трижды была переиздана (последний раз в 1911 г.), и при каждом переиздании автор дополнял ее все новыми и новыми результатами своей исследовательской работы. В 1909 г.

увидел свет его труд «Естественно — правовые течения в истории гражданского права».

В 1912 г. лучшая полоса в жизни И. А. Покровского, связанная с пребыванием его в Петербургском Университете, закончилась.

В те годы в рамках скрытых гонений на либеральную профессуру власти решили перевести несколько видных профессоров, в частности таких, как Д. Д. Гримм и М. Я. Пергамент, в другие университеты.

В число гонимых попал и либерально настроенный Иосиф Алексеевич, которому было предложено перевестись в Харьковский Университет. Сочтя себя оскорбленным, он подает в отставку.

Прожив еще одну зиму в Петербурге, преподавая римское право на Высших женских курсах и в других местах и будучи в весьма угнетенном состоянии духа, петербургский профессор принимает решение переселиться в Москву, приняв предложение Московского коммерческого института преподавать там теорию права и гражданское право на младших курсах. Там ему предстояло работать до революционных событий 1917 г. Сугубо практическая ориентированность преподавания в коммерческом институте, почти полное отсутствие там духа научного поиска и внимания к теоретическим и историческим аспектам правоведения тяготили Иосифа Алексеевича. Не приносит ему облегчения и работа в другом учебном заведении Москвы — Университете им. Шанявского, где, по его мнению, царила та же атмосфера, что и в коммерческом институте. Он находит известное отдохновение лишь в кабинетной научной работе, развивая те мысли и наработки, которые были им сделаны в предшествующий период.

Уже в 1913 г. вышла в свет его «История римского права», впоследствии переизданная в 1915, а затем в 1917 г. Эта книга стала венцом многолетних усилий И. А. Покровского в области изучения римского права и отразила состояние отечественной романистики в период ее рассвета в предреволюционные годы.

В том же 1913 г. была напечатана небольшая, но весьма значимая брошюра Иосифа Алексеевича «Абстрактный и конкретный человек перед лицом гражданского права».

Она показала, что автор отличается трезвым взглядом на проблемы цивилистики и считает необходимым соотносить теоретические построения с их возможной практической реализацией в реальной жизни. Московский период жизни И. А.

Покровского отмечен и активной разработкой актуальных проблем гражданского права, плодом которой стала выпущенная им в 1917 г. книга «Основные проблемы гражданского права», ставшая, говоря словами автора посвященного ему некролога, «его лебединой песнью».

Крушение старого порядка в 1917 г., казалось бы, открывало профессору Покровскому возможность вернуться в Северную Пальмиру, в среду близких ему людей.

В самом деле, он ненадолго возвращается в Петроград, чтобы снова стать в ряды университетской профессуры. Но обстоятельства не благоприятствовали этому начинанию, и, приняв участие лишь в одном заседании юридического факультета 15 мая 1917 г., он вскоре был вынужден вернуться в Москву.

Здесь удача в последний раз улыбнулась Иосифу Алексеевичу. Он был приглашен преподавать в Московском университете, профессором которого и продолжал оставаться в последние годы жизни.

Также как и раньше, он активно занимается научной и педагогической работой, борется за университетскую автономию, стараясь не устраняться от бурного кипения общественной жизни того времени.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=136040&p=134

Uchebnik-free
Добавить комментарий