2. Логико-эпистемологический подход к исследованию науки.

Логико-эпистемологический подход к исследованию науки

2. Логико-эпистемологический подход к исследованию науки.

Эпистемология – это философское учение, направленное на основания знаний о реальности и логические условия их истинности. Эпистемологию интересуют не все познавательные проблемы; в отличие от гносеологии, нацеленной на изучение познавательного процесса в целом, эпистемология устремлена к выявлению лишь своего круга проблем.

Можно сказать, что она есть строгая гносеология, рассматривающая познавательный процесс с точки зрения получения реальных истинных знаний.

С точки зрения стиля эпистемология понимается как разновидность логически последовательного мышления, в котором превалирующими оказываются требования приверженности к обоснованию условий истинности, стремления к поиску фундаментального словаря, объединяющего и ученых, и различные дисциплины.

На логико-эпистемологический подход возлагаются обязанности открывать с помощью логического анализа фундаментальные принципы научного познания. Вот почему эпистемология получила свою прочную связку с логикой, без которой все сконцентрированные усилия оказываются безуспешными.

Р.Рорти проводя различение гносеологии и эпистемологии, считал, что гносеология ответственна за поиск того, что вынуждает ум верить в полученные результаты.

Эпистемология занимается поиском неизменных структур, внутри которых могут содержаться феномены познания, жизни и культуры, т.е. структур, установленных привилегированными репрезентациями, изучаемыми эпистемологией.

Итак, поиски неизменных структур, ответственных за истинное знание, вот что движет логико-эпистемологическими взглядами на любую проблему.

Логико-эпистемологическая проблематика в философии инициируется тем, что в науке существуют отклонения от законов, многозначные варианты одного и того же результата познания, неоднозначность научного доказательства и обоснования, да и сама проблема объективности.

В этих условиях возникает необходимость осмысления кардинальных оснований и условий истинности, адекватности познавательного процесса в целом. Логика и эпистемология требуют одновременно реалистического и рационалистического языка. В них важны и живая наглядность, и логически обоснованное понимание.

Вектор логико-эпистемологического исследования ведет от рационального к реальному, а не наоборот.

Эпистемологи озабочены возможностью рационально осмыслить переходы от чувственного к рациональному, от эмпирического к теоретическому, от слова к вещи, используя, в том числе, и язык символической логики. Взгляд индивидуального сознания здесь не столь важен.

И если для классической гносеологии характерно различение эмпирического и теоретического, то эпистемология работает с данной проблематикой с привлечением терминов «аналитическое» и «синтетическое». Р.Рорти отмечал, что именно И.

Кант сделал возможным рассмотрение эпистемологии как основополагающей умозрительной дисциплины, способной к открытию «формальных» или «структурных», «грамматических», «логических» или «концептуальных» характеристик любой области человеческой жизни. При этом происходит ниспровержение субъекта познавательного процесса.

Впрочем, ситуаций, когда науку не интересовал ни внутренний мир исследователя, ни его настроение и темперамент, ни его вероисповедание и национальность, но лишь процесс и логика роста научного знания, существовали всегда. Субъект научного познания выступал как полюс научной деятельности, в которой другим полюсом притяжения оказывался объект.

Когда в центр эпистемологического понимания ставится определенный стиль мышления, тем самым в эпистемологию привносится культурный контекст, а также социально-психологические измерения.

С принятием такой позиции истина ставится в зависимость от стиля мышления.

При этом устойчивый моральный образ мира, «канон моральной объективности», обеспечивается сферой нравственных убеждений, которая также затягивается в лоно эпистемологической проблематики, пытаясь присвоить себе функции арбитра объективности.

Установка на «особый эпистемологический статус» научного знания ко многому обязывает. Во-первых, ученый как субъект научного процесса лишается всех своих человеческих, субъективных качеств и выступает в роли этакого трансцендентного субъекта, преходящего границы своей личности и субъективности.

Во-вторых, в этой установке содержатся императивы логико-эмпиристского монизма, поскольку нейтральное и истинное знание может быть одно и только одно. В-третьих, такая установка есть опровержение факта противостояния экстерналистов и интерналистов.

Ведь именно экстерналисты признают огромное детерминирующее влияние социальной действительности и на выбор самого предмета исследования, который обусловлен насущными реальными потребностями, и на определение совокупности используемых средств и методов, и на констатацию того факта, что в современной большой науке действуют госзаказы и госпрограммы, определяющие статус и направление исследований научных коллективов. В-четвертых, подобная установка явно противоречит факту существования в науке конкурирующих и несоизмеримых научных теорий, что, тем не менее, наблюдается во всех областях знания.

Виды эпистемологии XX в. включают в себя следующие модели эпистемологии: эволюционную, генетическую, натурализованную, гипотетико-дедуктивную, кумулятивистскую, антропологическую, историко-эволюционную и др. Эволюционная эпистемология исследует развитие познавательного процесса по аналогии с эволюцией живой природы и видит в нем ее реальный момент.

Она занята определением иерархии познавательных процессов на различных уровнях и объяснением свойств и механизмов развития человеческого познания в эволюционном ключе. Термин «эволюционная эпистемология» ввел Д.Сэмпбелл. Ее разработкой активно занимались К.Поппер и Ст.Тулмин.

Причем Поппер был уверен, что эпистемологию, или, иначе говоря, логику научного исследования необходимо отождествить с теорией научного метода.

Предметом генетической эпистемологии также является процесс познания, однако здесь он истолковывается как функция онтогенетического развития, обеспечивающая переход от менее продвинутой стадии к более продвинутой.

Основным внутренним механизмом развития, на который указывает генетическая эпистемология, выступает конструктивная генерализация и рефлексивная абстракция. Родоначальник генетической эпистемологии Ж.

Пиаже выделил четыре основных стадии в когнитивном развитии, для которых характерна строгая последовательность формирования: сенсорная (до 2 лет), интуитивная (до 7 лет), конкретно-операциональная (до 12 лет) и формально-операциональная (до 15 лет).

Натурализованная эпистемология, предложенная У.Куайном, рассматривается как часть эмпирической психологии, т.е. часть естественной науки. Она изучает все естественные явления как физические объекты.

Эти объекты могут быть экспериментально контролируемы на входе (при восприятии мира и получении информации) и на выходе, когда субъект сообщает о своем описании трехмерного универсума. Сердцевиной эпистемологической проблемы, по Куайну, оказывается изучение отношений между бедным входом и богатым выходом.

Куайн, выступая с программой натурализованной эпистемологии, призывал перенести эпистемологические исследования из кабинетов философов на площадки научных лабораторий.

Описание моделей эпистемологии можно продолжить и далее, где приверженцем историко-эволюционной эпистемологии будет Т.Кун, антропологической — М.Полани с его концепцией личностного знания, тематической — Дж.Холтон. Однако стоит обратить внимание на вывод Э.

Агацци, который уверен, что эпистемология XX столетия рисует совсем другой образ науки: важные условия объективности и строгости здесь еще присутствуют, но теперь они сопровождаются сущностной относительностью и опровержимостью научного знания как такового.

Такая позиция препятствует полному доверию к абсолютности научных данных. Неабсолютность данных означает, что им нельзя приписывать полную или, скорее, определенную достоверность.

Поэтому многие современные эпистемологи исходят из инструментального предназначения науки, а именно сводят научные теории к инструментам, обеспечивающим эффективную координацию наших действий, надежный прогноз и планирование.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/17_98858_logiko-epistemologicheskiy-podhod-k-issledovaniyu-nauki.html

Логико-эпистемологический подход к изучению науки

2. Логико-эпистемологический подход к исследованию науки.

Слово «эпистемология» — древнегреч происхождения, образованное из двух слов: episteme (эпистема), означающее знание, и logos (логос) — учение, наука, понятие.

В античной Греции под эпистемологией понимали учение о доказательном, достоверном знании, к которому относили математику и логику, а также частично астрономию. Все остальное считалось мнением (doxa).

Парменид и Платон рассматривали эпистемологию как знание по истине и противопоставляли ее мнению, основанному на чувственных наблюдениях.

В современной философской литературе под эпистемологией подразумевают теорию научного познания. Для обозначения общей теории познания нередко используют термин «гносеология». По мнению К. Поппера, эпистемология есть теория научного познания, «которая пытается объяснить статус науки и ее рост».

Эпистемологические проблемы научного знания стали изучаться в Новое время. Стало ясно, что научный подход к изучению мира принципиально отличается от повседневного познания, основанного на здравом смысле.

В ходе дальнейшего развития науки математические модели начали использоваться для изучения объектов и процессов природы. Такие модели представляли собой научные гипотезы, количественные параметры которых можно было проверять более точно с помощью экспериментов.

С возникновением классической науки в XVII веке формируется и классическая эпистемология, ориентирующаяся преимущественно на исследование проблем получения, разработки и обоснования научного знания. Декарт и Лейбниц анализировали теоретические и дедуктивные методы получения рационального знания, а Бэкон разработал индуктивный метод исследования.

Свои методы, принципы и критерии тогдашняя эпистемология обосновывала в ходе критики прежней натурфилософии и средневековой схоластики. Именно на это была направлена деятельность Бэкона, выступившего с инициативой создания новой, индуктивной логики, поскольку прежняя, силлогистическая логика Аристотеля была не пригодна для исследования явлений природы.

В еще большей мере этой цели соответствовал экспериментальный метод Галилея, который рассматривает эксперимент как целесообразно организованный процесс исследования, в котором взаимодействуют и дополняют друг друга чувственно-эмпирический способ наблюдения явлений с рациональными методами раскрытия их сущности, в том числе с использованием точных количественных способов измерения изучаемых свойств с помощью математических методов.

Однако в процессе дальнейшего развития науки было установлено, что логики открытия новых истин не существует. Поэтому классическая эпистемология в дальнейшем сосредоточила усилия на проблеме обоснования научного знания. Такое обоснование она видела в строгом следовании методам исследования, которые сформировались в ходе развития конкретных наук.

Этот подход способствовал в дальнейшем постановке в рамках классической эпистемологии проблемы взаимоотношения эмпирических и рациональныхметодов познания. Сенсуалисты Кондильяк, Локк и другие рассматривали ощущение как последний, неделимый источник нашего знания, а рационалисты признавали таким источником деятельность разума.

Декарт считал первоисточником знания в науке интеллектуальную интуицию,с помощью которой происходит постижение исходных понятий и суждений науки. Лейбниц, защищавший рационализм, считал, что свое наивысшее выражение разум находит в математическом мышлении.

Поэтому он решительно возражал против тезиса сенсуалистов о том, что в нашем уме не содержится ничего иного, кроме ощущений, сделав к нему существенное добавление: «за исключением самого разума». В XVIII – XIX вв. с защитой рационализма выступили многие сторонники идеализма и априоризма (Кант, Гегель, неокантианцы и другие).

Позиция эмпиризма нашла поддержку среди позитивистов XIX века, и в особенности неопозитивистов XX века, которые выступили с идеей о выделении протокольных предложений опыта, которые должны стать надежной основой всего научного знания. Именно к ним они пытались свести абстрактные понятия, суждения и теории науки.

Другое направление дискуссий в классической эпистемологии было сосредоточено вокруг проблемы психологизма и антипсихологизмав теории познания вообще и научного познания в особенности. Сторонники психологизма в теории познания пытались перестроить ее на основе понятий, принципов и законов психологической науки.

Сторонники психологизма пытались свести законы формальной логики к ассоциации и диссоциации идей, возникающих в индивидуальном сознании.

Но с такой точки зрения общечеловеческие законы и правила мышления, проверенные в многовековой практике, превращались в индивидуальные состояния ассоциации и диссоциации мыслей, которые имеют чисто субъективный характер.

Краткий обзор некоторых проблем классической эпистемологии показывает, что ее основные усилия были направлены на обоснование норм, принципов и методов обоснования научного знания. Эта тенденция нашла свое конкретное выражение в приоритете контекста обоснования над контекстом открытия, выдвинутого неопозитивистами и критическими рационалистами.

Современная неклассическая эпистемология начала формироваться после того, как она перешла от обоснования научного знания к исследованию процесса развития этого знания. Первые модели об эволюции науки появились в 60-е гг. прошлого века и опирались на представления об аналогии между эволюцией органического мира и развитием научного знания.

Среди них наибольшую популярность приобрела эволюционная эпистемология К. Поппера, согласно которому развитие научного познания представляет собой процесс, весьма похожий на эволюцию живой природы, впервые исследованный Дарвином.

Подобно конкуренции и борьбе за существование в природе, в научном познании, заявляет Поппер, происходит конкуренция между различными гипотезами, которые создаются для объяснения  определенных  фактов.

 Если в природе отбор наиболее жизнеспособных организмов происходит в результате естественного отбора, то в науке выбор наиболее эффективных гипотез осуществляется путем исключения гипотез, не выдержавших проверки путем непрерывного процесса проб и ошибок.

Однако такая аналогия, хотя и обладает определенными достоинствами, не решает главного вопроса: она не раскрывает путей и способов совершенствования научного знания, его приближения к объективной истине. Кроме того, сам метод проб и ошибок, т.е. выдвижения догадок и предположений и исключения ошибок, вряд ли можно рассматривать как вполне научный из-за случайного его характера.

Источник: https://students-library.com/library/read/28527-logiko-epistemologiceskij-podhod-k-izuceniu-nauki

Логико-эпистемологический подход к исследованию науки (Неопозитивизм)

2. Логико-эпистемологический подход к исследованию науки.

Термин «логический позитивизм», взятый в формулировке вопроса, встречается довольно редко – чаще для именования этого направления используется название «неопозитивизм» или «аналитическая философия». Начинает складываться данное течение во втором десятилетии XX в.

У истоков его стоят такие мыслители, как Бертран Рассел (1872–1970), Людвиг Витгенштейн (1889–1951), Мориц Шлик (1882–1936), Рудольф Карнап (1891 – 1970) и многие другие.

Главное отличие от предыдущих версий позитивизма заключается в том, что неопозитивисты самое пристальное внимание обратили на такой феномен, как язык. Они полагали, что причина большинства эпистемологических затруднений – в неправильном использовании языка.

Правильное же использование языка (которому мы пока не научились) даст возможность либо вообще избежать ошибок, либо по крайней мере свести к минимуму ущерб от них.

Положив философское, логическое, семантическое и т. п. исследования языка в основу своих эпистемологических поисков, неопозитивисты принялись за работу над многими проблемами методологии науки: тут и соотношение уровней познания, принципы выбора теории, определение факта, место логики и математики в познании и т. п. Позволим себе выбрать из этого разнообразия два вопроса.

1. Какие высказывания являются научно приемлемыми?

2. Как высказывания могут быть проверены с точки зрения их истинности или ложности?

Для ответа на первый вопрос обратимся к работе Р. Карнапа «Преодоление метафизики логическим анализом языка». В первую очередь Карнап отмечает, что научно приемлемым высказыванием может быть предложение, все слова которого имеют четкое значение, а слова в предложении («синтаксис») связаны в соответствии с правилами логики.

В чем укоренено значение слова? Оно не врождено интеллекту (ибо в таком случае получается априоризм), также оно не существует где‑то само по себе (платонизм также не годится). Значение слова коренится в самьм реальном состоянии дел, т. е. слова получают значение из предметов, явлений, процессов и т. п., для обозначения которых они служат.

Из слов, имеющих значение, строятся так называемые «протокольные предложения», т. е. предложения, содержащие информацию, однозначно соотносимую с данными органов чувств: «в этой комнате три окна»; «волк имеет шерсть серого цвета». А как же быть с терминами, в науке активно используемыми, но прямого чувственного аналога не имеющими («энтропия», «валентность», «дополнительность» и т. п.

)? Для них должны быть построены логически безукоризненные способы приведения к протокольным предложениям:

«…Каждое слово языка сводится к другим словам и, наконец, к словам в так называемых „предложениях наблюдения“, или „протокольных предложениях“».

В любом случае значение, по Карнапу, придается органами чувств и логикой – для одних слов можно просто увидеть их эквиваленты («стол», «окно»), другие слова можно привести к видимым эквивалентам («энергия», «гравитация», «давление»).

Далеко не всем словам языка может быть придано значение. Есть масса терминов, не имеющих наглядных эквивалентов и никакой логикой к наглядности не сводимых («абсолют», «ничто», «умозрение», «ноумен» и т. п.).

Что с ними делать? А ничего. Их нужно просто исключить из языка науки. Исключить для того, чтобы они не путали научного исследования, а плодотворно работали там, где и должны работать, – в искусстве и литературе.

Итак, ответ на первый вопрос получен: научно приемлемыми могут быть синтаксически правильные высказывания, построенные из слов, имеющих наглядные эквиваленты или строго логически сводящихся к наглядным эквивалентам.

Второй вопрос – это вопрос об истинности научных предложений. Установление истинности, как правило, обозначается термином верификация(verus– истинный, facio– делаю).

Нетрудно догадаться, что верифицировать научное высказывание можно, сравнив его содержание с действительностью либо прямо («Данное окно имеет прямоугольную форму»), либо опосредованно (высказывание «Атмосферное давление сегодня составляет 756 мм ртутного столба» эквивалентно высказыванию «Стрелка барометра сегодня остановилась у цифры 756» – последнее легко проверить). Однако предложений, претендующих на истинность, можно сконструировать очень много, а для проверки их всех не хватит ни времени, ни средств. Поэтому, как полагают позитивистски ориентированные методологи науки, «принимать» для проверки можно лишь высказывания, отвечающие ряду условий. Эти условия можно свести к трем пунктам. Разберем их в формулировке немецкого философа и логика Ганса Рейхенбаха (1891–1953).

1. Логическое условие. В высказывании (либо в цепи высказываний) не должно содержаться внутренних противоречий. Если обнаружено хоть одно противоречие, весь текст следует считать ложным.

2. Синтаксическое условие. Для того чтобы убедиться в соответствии верифицируемых высказываний логическому условию, они должны быть построены так, чтобы их можно было перевести в логические формулы.

3. Физическое условие.

Любое высказывание не должно противоречить ранее сформулированным и на настоящий момент не опровергнутым фундаментальным принципам устроения той части мира, изучением которой занимается данная наука (нельзя строить физическую теорию, исходя из возможности превышения скорости света, или полагать возможным проведение хирургической операции, после которой ткани живого организма срастаются за несколько секунд, причем даже без шрама).

Процесс проверки (верификации) высказывания проходит, как мы выяснили, два этапа: сначала выясняется, достойно ли вообще высказывание какого‑либо освидельствования (т. е. отвечает оно или нет трем условиям верификации), а затем высказывание сравнивается с информацией, полученной от органов чувств. Результатом является отнесение высказывания либо к классу истинных, либо к классу ложных.

Может сложиться впечатление, что схема весьма проста и в применении гарантирует несомненный результат. Однако дальнейшие размышления в этом направлении показали, что все гораздо сложнее.

С одной стороны, сама форма протокольного предложения не так очевидна, с другой – даже если высказывание верифицировано – говорит ли оно о чем‑либо, кроме как о тех конкретных предметах и явлениях, которые называет? Например, следует ли из безусловно верного высказывания «За историю существования Земли умерли миллиарды миллиардов живых организмов» высказывание «Кот Василий непременно умрет»? Между этими высказываниями необходимо поместить знание законов биологии, но и законы мы знаем только на основе изучения прошедших событий.

К логико‑эпистемологическим нормативам науки относятся следующие:

♦ описание – выявление совокупности данных о свойствах и отношениях изучаемых типов объектов;

♦ объяснение – выработка понимания сущности возникновения, развития и функционирования исследуемого объекта;

♦ системность – анализ и соотнесение полученных данных по ранее установленным типам и классам объектов, а также по необходимости – введение новых типов и классов объектов;

♦ доказательность и обоснованность – соответствие логическим принципам и законам;

♦ эвристичность – способность предсказывать новые свойства и отношения исследуемой реальности, открытие новых уровней организации мира и новых типов объектов.

К социокультурным нормам науки можно отнести:

♦ прагматическую – определение способов применения полученных знаний в различных сферах жизни общества;

♦ прогностическую – анализ перспектив развития общества и окружающей среды, создание футурологических моделей, а также выработку рекомендаций на будущее;

♦ экспертную – анализ и оценку осуществимости, эффективности и оптимальности различных проектов и программ, создаваемых и реализуемых в различных сферах культуры, в том числе и в самой науке.

При соотнесении науки с другими сферами культуры система идеалов и норм научного познания позволяет определить основные критерии научности, к которым относятся:

♦ теоретичность научного познания, детерминированная самой целью научного познания, т. е. постижением истины ради нее самой, получение знания ради самого знания;

♦ обоснованность научного познания, которая достигается посредством проведения целого ряда логико‑эпистемологических процедур (теоретического и эмпирического характера) при определенных условиях их осуществления;

♦ системность, которая задает определенную форму научного знания, поэтому оно всегда реализуется в виде систем (теория, гипотеза, научная картина мира), в рамках которых компоненты этих образований посредством координационных и субординационных связей образуют одно целое;

♦ рациональность (научная рациональность отличается строгостью, последовательностью, логичностью, инвариантностью) как самой познавательной деятельности, так и результата этой деятельности – научных знаний;

♦ принципиальная проверяемость научных знаний в каждый момент времени и в каждой точке пространства для каждого субъекта познавательной деятельности

Предыдущая12345678910111213141516Следующая

Дата добавления: 2016-10-17; просмотров: 1564; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/8-61303.html

Uchebnik-free
Добавить комментарий