1. Понятия средние века в исторической науке

Средние века в исторической науке (стр. 1 из 11)

1. Понятия средние века в исторической науке

Г.Г.Пиков

«Никогда история мира не принимает такой важности и значительности,никогда не показывает она такого множества индивидуальных явлений, как в средние века. «

( Н.В. Гоголь)

«…не плакать, не смеяться, а понимать»

(Ковалевский М. М.)

«Наука, как известно, тем и хороша, что в ней никому не дано сказать последнее слово».

(И. Д. Ковальченко)

» Для меня история — это сумма всех возможных историй, всех подходов и точек зрения»

(Ф. Бродель)

Французский философ Никола Мальбранш (1638-1715) подлинными науками называл те, которые устанавливают логические связи между явлениями, а все прочие именовал «полиматией» (всезнайством). Данное утверждение как нельзя лучше подходит именно к истории.

Недаром известный французский медиевист Марк Блок в своей «Апологии истории» выделяет особо два параграфа (6 и 7) с характерными заголовками «Понять настоящее с помощью прошлого» и «Понять прошлое с помощью настоящего» (Блок М. Апология истории. М.,1986. С.25-29).

Первый великий русский медиевист Тимофей Николаевич Грановский в своих лекциях 1849-1850 учебного года особо подчеркивал, что «Ввиду великих вопросов, решаемых западными обществами, человеку с мыслящим умом и благородным сердцем нельзя не оглянуться назад и не поискать ключа к открытию причин тех загадочных явлений, на которые мы смотрели и смотрим с удивлением» (Грановский Т.Н.

Лекции по истории средневековья. М.,1986. С.239) . Между тем к истории средних веков на протяжении уже нескольких столетий сохраняется довольно пренебрежительное отношение. Его ярко выразил своими словами итальянский писатель прошлого века Адольфо Бартоли: «Как будто разум окутался саваном, чтобы сойти в могилу, где он оставался много веков. Свет мысли погас.

Мир со своими радостями, природа со своими красотами перестали говорить сердцу человека. Высочайшие устремления духа стали признаваться грехом. Небо нависло над землей и душило ее в чудовищных объятиях» .

На это страстно возражал известный писатель и публицист Гилберт Кийт Честертон: «тех, кто любит средние века, нередко обвиняют — как это ни глупо — в том, что для них средневековье совершенно. Но в том-то и дело, что оно было несовершенным — несовершенным, как незрелый плод или маленький ребенок.

Несовершенство его — особое; именно такой вид несовершенства современные мыслители любят больше, чем зрелость… То было время прогресса… Люди редко двигались так быстро и сплоченно от варварства к цивилизации» («Новый Иерусалим»). «Мы помним их (средние века) по запаху последней, упадочной поры.

Для нас средневековая жизнь — жуткая пляска демонов и грешников, прокаженных и еретиков. Но это не жизнь средних веков — это их смерть. Это дух Людовика XI и Ричарда III, а не Людовика IX и Эдуарда I» (» Кукольный театр»)( Тем не менее споры продолжаются до сих пор. Хотя история и «спор без конца», все же из всех исторических периодов ни один не вызывал таких споров и диаметрально противоположных подходов, как история средних веков. Как писала Евгения Владимировна Гутнова, «медиевистика…родилась с темным пятном уничижительного или даже резко отрицательного отношения к этому многовековому периоду».

Негативное отношение к средневековому периоду породили еще итальянские гуманисты. Для них средние века были периодом, ни к чему не относящимся, пустым, неким «провалом» в развитии культуры.

Им рано становятся чужды узкий церковный дух средневековой литературы, запутавшаяся в отвлеченных построениях схоластика и символическое религиозное искусство. Чуждо и даже враждебно, ибо они всегда помнили, что наиболее законченные формы средневековой культуры сложились на территории Франции и оттуда были занесены в Италию.

Отсюда их тяга к античному наследию и как национальному. Историческая концепция, начавшая складываться еще в 14 веке, отличалась четкостью и ясностью. Суть ее связана с чисто культурологическим подходом итальянцев. Золотой век искусства — античность, а после падения Западной Римской империи наступают «темные века».

Искусство приходит в глубочайший упадок и целиком попадает в руки «греков»(т.е. византийцев), которые культивировали «грубую манеру». Подъем начинается только со второй половины 13 века и связан прежде всего с именами Джотто и Чимабуэ.

Джованни Виллани в своей «Хронике» под 1334 годом называет его «высочайшим мастером живописи своего времени, наиболее точно следовавшим натуре при изображении фигур и действий». Лоренцо Валла подчеркивал в 15 веке, что «поднялись и вновь возродились» не только искусства, но и литература.

Основатель неоплатоновской академии во Флоренции Марсилио Фичино прямо заявляет о своем веке: «Это, несомненно, золотой век, который вернул свет свободным искусствам, до того почти уничтоженным: грамматике, красноречию, живописи, архитектуре, скульптуре, музыке.» Постепенно это представление стало оформляться и терминологически.

Это связано прежде всего с термином «Возрождение». Итальянскими гуманистами слово это понималось несколько иначе, чем в наше время.

Сейчас под Возрождением понимается » обращение к античному культурному наследию, как бы » возрождение» его» (Большая Советская Энциклопедия).

Таким образом, Возрождение в данном случае выглядит как форма культурного процесса, обращение к культуре позавчерашней, через голову культуры вчерашней, с целью формирования культуры сегодняшней и особенно завтрашней:

Позавчерашняя Вчерашняя Сегодняшняя Завтрашняя

По форме это действительно так, но у гуманистов было и свое понимание этого выражения. Перед всем тогдашним обществом стояла задача обновления и это обновление понималось широко, прежде всего как моральное обновление всего общества.

Но если церковь ратовала лишь за очищение религии без обновления культуры, то гуманисты выступали именно за обновление культуры. Чтобы понять смысл этого обновления, надо учесть то, что в основе размышлений гуманистов лежал традиционный, основанный на Священном Писании опыт понимания человеческой истории.

Если в античности говорилось о кругообороте истории, ее движении по кругу, то христианство разрабатывает линейную концепцию истории. История понимается как двухвекторный процесс:

История начинается с грехопадения Адама и Евы и ко времени Христа человечество заходит в тупик. Для вывода его из этого тупика понадобилась жертва Бога. С тех пор и появилась возможность возвращения в Эдем, в первобытное состояние, состояние до грехопадения.

По мнению гуманистов, именно культура должна вернуться в свое первобытное состояние; «грехопадение» же состоялось вследствие прихода варваров, которые уничтожили великую античную культуру.

Как видим, » возрождение» это не просто и не обязательно » сознательное обращение в прошлое» а преображение, возвращение в исходное состояние.

За основу был взят церковный термин renovatio, от которого и произошли итальянские слова rinascita, Rinascimento.

Термин начинает фигурировать у немецкого художника Альбрехта Дюрера (die itzige Wiedererwachung), деятеля немецкой Реформации, ближайшего сподвижника Мартина Лютера и крупнейшего гуманиста Филиппа Меланхтона (renascentia studia) и великого Никколо Маккиавелли (Roma rinata).

Они используют это выражение, правда, редко и в довольно узком смысле: Ф.Меланхтон в своей виттенбергской речи 1518г. подразумевает изучение греческого языка и античной литературы, а Н. Маккиавелли заговорил об этом в связи с переворотом Кола ди Риенцо.

Но Джорджо Вазари в своих «Жизнеописаниях наиболее известных художников, скульпторов и архитекторов» обосновывает этот термин, вводит его в оборот, как бы подводя итоги культурному развитию Италии в предшествующие века и констатируя, что «возрождение, преображение» состоялось.

Под «возрождением» в духе бурного 16-го века понимается не только обновление наук и искусств, но и изменение сути человеческой природы( такое же значение имел и послуживший основой католический термин «renovatio»).

Широко популярным становится со временем и термин «средние века». На латинском языке он звучит как medium aevum. Слово medium здесь означает не просто средний, а находящийся посредине между культурой «до грехопадения» и культурой, вернувшейся в первобытное состояние; следовательно, речь идет о пустом периоде. Если культура была не истинна, то можно говорить, что ее не было.

Слово aevum означает не какой-то конкретный этап, а нечто неопределенное физически, но значащее. Поэтому итальянские гуманисты и противопоставляли свою культуру культуре тех народов, в том числе и европейских, которые еще не пришли к идее преображения. Средневековье, по их мнению, может длиться бесконечно долго и избавиться от этого «многоголового чудовища» всегда непросто.

Культурологический подход помог гуманистам увидеть и некоторые характерные особенности этого периода. Именно гуманисты первыми указали на решающую роль германских («варварских») завоеваний в переходе от античности к средневековью (Флавио Биондо, Леонардо Бруни, Н.

Маккиавелли, Помпоний Лет), обратили внимание на систему феодов( которую они связывали с этими завоеваниями), на господство политической раздробленности, особую, с их точки зрения, реакционную политическую роль католической церкви и папства в Европе, особенно в Италии (Лоренцо Валла, Н. Маккиавелли).

Первое систематическое изложение истории средних веков в Западной Европе как особого периода истории дал итальянский гуманист Флавио Биондо в своем сочинении «История со времени падения Римской империи», над которым работал более 20 лет и довел изложение до своего времени( до 1440г.; умер в 1463г.). У писателей 16в.

уже довольно широко в ходу были выражения «media aetas», «media antiquitas» и «media tempora». Французский гуманист Жан Боден и англичанин Френсис Бэкон обратили внимание на такие новые явления культуры, как изобретение пороха, книгопечатание, географические и научные открытия, развитие производства и торговли и назвали их рубежными.

В литературе того времени усилилось стремление отделить новое время от предшествующих столетий. Идея научного и технического прогресса легла в основу концепции профессора университета в Галле Христофора Целлариуса (Келлера). Он разделил всю историю на три периода (здесь начало так называемой гуманистической трихотомии) и посвятил им три отдельных сочинения:

Источник: https://mirznanii.com/a/334326/srednie-veka-v-istoricheskoy-nauke

§ 1. терминов «средние века» и «феодализм» в исторической науке

1. Понятия средние века в исторической науке

терминов «средние века» и «феодализм» менялось вместе с развитием европейского исторического знания.

Термин «средние века» — перевод с латинского выражения me­dium aevum (средний век)[1] — был впервые введен итальянскими гуманистами. Римский историк XV в.

Флавио Бьондо, написавший «Историю от падения Рима», пытаясь осмыслить современную ему действительность, назвал «средним веком» период, который отделял его эпоху от времени, служившего гуманистам источником вдохновения — античности. Гуманисты оценивали в первую оче­редь состояние языка, письменности, литературы и искусства.

С позиций высоких достижений культуры Возрождения средние века им виделись как период одичания и варваризации античного мира, как время испорченной «кухонной» латыни. Эта оценка надолго укоренилась в исторической науке.

В XVII в. профессор Галльского университета в Германии И. Кел­лер ввел термин «средние века» в общую периодизацию всемир­ной истории, разделив ее на античность, средневековье и новое время.

Хронологические рамки периода были обозначены им вре­менем от разделения Римской империи на Западную и Восточ­ную части (завершилось в 395 г.

при Феодосии I) до падения Кон­стантинополя под ударами турок в 1453 г.

В XVII и особенно XVIII в. (веке Просвещения), которые озна­меновались убедительными успехами светского рационального мышления и естественных наук, критерием периодизации все­мирной истории стало служить не столько состояние культуры, сколько отношение к религии и церкви.

В понятии «средние века» появились новые, по преимуществу уничижительные, акценты, из-за которых история этого периода стала оцениваться как вре­мя стеснения умственной свободы, господства догматизма, рели­гиозного сознания и суеверий.

Начало нового времени, соответ­ственно, связывалось с изобретением книгопечатания, открытием европейцами Америки, Реформационным движением — явления­ми, которые существенно расширили и изменили умственный кругозор средневекового человека.

Романтическое направление в историографии, возникшее в нача­ле XIX в.

в значительной мере как реакция на идеологию Просве­щения и систему ценностей нового буржуазного мира, обострило интерес к средневековью и на какое-то время привело к его идеа­лизации.

Преодолеть эти крайности по отношению к средневеко­вью позволили изменения в самом процессе познания, в способах постижения европейским человеком природы и общества в целом.

На рубеже XVIII и XIX вв. два достижения методологического характера, важных для развития исторического познания, сущест­венно углубили понятие «средние века».

Одним из них явилась идея непрерывности общественного развития, сменившая теорию круговорота, или циклического развития, идущую от античности, и христианскую идею конечности мира.

Это позволило увидеть эво­люцию западноевропейского средневекового общества от состоя­ния упадка к экономическому и культурному подъему, хронологи­ческим рубежом которого явился XI век. Это было первое замет­ное отступление от оценки средневековья как эпохи «темных веков».

Вторым достижением следует признать попытки анализа не толь­ко событийной и политической по преимуществу, но и социаль­ной истории. Эти попытки привели к отождествлению термина «средние века» и понятия «феодализм». Последнее распространи­лось во французской публицистике накануне Французской рево­люции 1789 г.

как производное от юридического термина «феод» в документах XI—XII вв., обозначавшего земельное имущество, переданное в пользование за службу вассалу его сеньором. Его аналогом в германских землях являлся термин «лен».

История сред­них веков стала пониматься как время господства феодальной, или ленной системы общественных связей в среде феодалов — земельных собственников.

Существенное углубление содержания анализируемых терминов дала наука середины — конца XIX столетия, достижения которой были прежде всего связаны с оформлением новой философии истории — позитивизма. Направление, принявшее новую мето­дологию, явилось первой наиболее убедительной попыткой пре­вращения истории собственно в науку.

Ее отличали стремление заменить историю как занимательный рассказ о жизни героев историей масс; попытки комплексного видения исторического процесса, включая и социально-экономическую жизнь общества; исключительное внимание к источнику и разработке критичес­кого метода его исследования, который должен был обеспечить адекватное толкование отраженной в нем действительности. Раз­витие позитивизма началось с 30-х годов XIX в. в трудах О. Конта во Франции, Дж. Ст. Милля и Г. Спенсера в Англии, однако ре­зультаты новой методологии в исторических исследованиях сказались позже, ко второй половине века. Суммируя итоги историографии XIX в., следует подчеркнуть, что чаще всего историческая мысль продолжала определять феодализм по политическим и юри­дическим признакам. Феодализм рисовался как особая полити­ческая и правовая организация общества с системой личностных, прежде всего сеньориально-вассальных, связей, обусловленных, в частности, потребностями военной защиты. Подобная оценка не­редко сопровождалась представлением о феодализме как системе политической раздробленности.

Более перспективными оказались попытки сопряжения поли­тического анализа с социальным. Робкие в конце XVIII в., они приобретают более выраженные формы в трудах французских ис­ториков первой трети XIX в., прежде всего в творчестве Ф.Гизо.

Он впервые дал подробную характеристику феодальной собствен­ности как основы сеньориально-вассальных связей, отметив две ее важные особенности: условный характер и иерархическую струк­туру, определившие иерархию в среде феодалов, а также соеди­ненность собственности с политической властью.

До позитивис­тов в социальной трактовке игнорировался тот слой непосредст­венных производителей — крестьян, усилиями которых феодал реализовывал свою собственность.

Историками-позитивистами было начато изучение таких важных социальных структур фео­дального общества, какими являлись община и вотчина; их ана­лиз, в свою очередь, затронул проблему хозяйственной и соци­альной жизни крестьянства.

Внимание к экономической истории привело к распростране­нию теории, отождествлявшей феодализм с натуральным хозяй­ством.

Развитие рыночных связей в этом случае оценивалось как показатель новой, уже капиталистической экономики — мнение, которое игнорировало принципиальную разницу между простым товарным и капиталистическим производством и неизбежную смену при этом типа производителя — мелкого собственника на наемного рабочего.

В рамках позитивизма социально-экономи­ческие особенности средневековья выступали не как определяю­щие в системе феодальных отношений, а как данность, сущест­вующая параллельно политико-правовому строю (феодальная раздробленность — в политическом строе, натуральное хозяйст­во—в экономике).

Более того, внимание к социально-экономи­ческой истории не исключало признания решающей роли лич­ных связей, что объяснялось психологическими особенностями людей средневековья. Уязвимость подобных представлений заклю­чалась не в их ошибочности, так как каждое из них отражало какую-то сторону объективной реальности, но в стремлении ис­следователей к их абсолютизации, мешавшей комплексному по­ниманию феодализма.

Развитие позитивизма, с его широким спектром видения исто­рического процесса на его экономическом, социально-политичес­ком и культурно-психологическом уровнях, а также признанием закономерностей исторического развития, не могло не направить исследователей к поиску единства в многообразии факторов. Ины­ми словами, позитивизм подготовил первые шаги структурного, или системного анализа.

Одним из результатов попыток подобного рода явилась выра­ботка исторической наукой XIX в. понятия «цивилизация».

Из двух наиболее общих параметров исторического развития — место и время, — оно подчеркнуло территориальное разграничение люд­ских сообществ, сохраняющих свое особое «лицо» на протяжении всего периода существования.

Внутреннее их единство определя­лось такими характеристиками, как природные условия, быт, нра­вы, религия, культура, историческая судьба. И хотя понятие ци­вилизаций включало в себя представление об их преходящем ха­рактере, время жизни каждой из них было временем «долгой протяженности».

В XIX в. в исторической науке появился и структурный термин «формация», связанный с оформлением марксисткой методоло­гии. Это понятие, наоборот, раздвинуло границы человеческой общности до масштабов планеты в целом, выделив временное де­ление исторического процесса, где единицей отсчета стали спо­соб производства и форма собственности.

Системный принцип в марксистском понимании связывает разные уровни обществен­ного развития единой экономической доминантой.

В марксист­ской интерпретации феодализм был одним из способов произ­водства, в основе которого лежит собственность феодалов на зем­лю, реализуемая при посредстве мелкого производителя; при этом особо подчеркивался факт эксплуатации земельным собственником крестьянина.

Монизм марксисткой методологии, к тому же силь­но политизированной, не был принят в то время большинством исследователей. Жесткая детерминированность исторического процесса с подразделением на первичные — базисные и вторич­ные — надстроечные явления, действительно, таила в себе опас­ность его упрощенного понимания.

В отечественной медиевистике уже советского времени эту опасность усугубила сакрализация марксистского метода, которая закрепощала науку. Абсолютизация метода нарушала комплексное видение исторического процесса, приводила к чрезмерному увлечению социологическими схема­ми, в известном смысле подменявшими анализ реальной жизни.

Историческое знание XX столетия существенно обогатило системный анализ, в частности, применительно к феодальному обществу. Решающий импульс его развитию дала «битва за исто­рию», начатая в 30-е годы представителями французской истори­ческой науки, создавшими свое направление вокруг журнала «Ан­налы».

Приняв важнейшие достижения социологии XIX в. и преж­де всего признание системности мира, существующего по своим объективным законам развития, они вместе с тем заметно услож­нили представление о комплексности исторического процесса.

Свойственное этим историкам «ощущение великой драмы отно­сительности» (по словам одного из основателей направления Люсьена Февра) привело их к признанию множественности связей — вещных и личностных — внутри общественной системы.

Эта установка ломала механическое понимание причинности в исто­рии и представление об однолинейности развития, внедряла в историческое познание идею о неодинаковых ритмах развития различных сторон общественного процесса.

Было дано более сложное толкование понятия «производственные отношения», под­черкнувшее их неразрывную связь с компонентами дознания, по­скольку отношения в сфере производства строятся людьми, кото­рые руководствуются при этом своими представлениями о них. Новые подходы вернули в историю человека, не обязательно «ге­роя» или творца идей, но обычного человека с его обыденным сознанием.

Синтез достижений мировой и отечественной исторической нау­ки XX столетия позволяет дать более глубокое и полное опреде­ление понятиям «феодализм» и «средние века», к характеристике которых мы переходим.

[1] Отсюда и название науки, изучающей историю средних веков, — медиевистика.

Источник: https://www.istmira.com/karpov-sp-istoriya-srednix-vekov-tom-1/1759--1-soderzhanie-terminov-srednie-veka-i-feodalizm.html

Термин «средние века». Периодизация

1. Понятия средние века в исторической науке

Категория: Ранее средневековье

Термин «средние века» (точнее «средний век» — от лат. medium aevum) возник в Италии в XV—XVI вв. в кругах гуманистов. На разных этапах развития исторической науки в понятие «средние века» вкладывали различное содержание. Историки XVII— XVIII вв.

, закрепившие деление истории на древнюю, среднюю и новую, считали средние века периодом глубокого культурного упадка в противовес высокому взлету культуры в античном мире и в новое время. В дальнейшем буржуазные историки не смогли выдвинуть какого-либо единого научного определения понятия «средние века».

В современной немарксистской историографии преобладает мнение, что термины «средние века», «древний мир», «новое время» лишены определенного содержания и приняты лишь как традиционные деления исторического материала.

Тем не менее понятия «средние века» и «феодализм» не вполне тождественны. С одной стороны, в период средневековья с феодализмом сосуществовали и иные общественно-экономические уклады (патриархальный, рабовладельческий, затем капиталистический).

Более того, долгое время в раннее средневековье в ряде регионов Европы (особенно в Византии, Скандинавских странах) феодальный способ производства не был господствующим.

С другой стороны, феодальный уклад сохранялся в экономике многихОт этого латинского термина ведет свое происхождение и термин «медиевистика), которым называют область исторической науки, изучающую историю средних вековстран столетиями спустя после средневековой эпохи.

Поэтому лишь рассматривая формацию в диалектике всех этапов ее развития, можно говорить о том, что по своей сущности средневековая эпоха была феодальной.

Почти все народы, ныне населяющие Европу и Азию, а также многие народы Африки и Латинской Америки прошли в своем развитии стадию феодальной формации и, следовательно, пережили свое средневековье.

Периодизация истории средних веков

Переход к феодализму у разных народов происходил не одновременно. Поэтому хронологические рамки средневекового периода неодинаковы для разных континентов и даже отдельных стран. В странах Западной Европы у истоков средневековья по периодизации, принятой в советской историографии, стоит крушение во второй половине V в.

Западной Римской империи, которая погибла в результате кризиса рабовладельческого строя, сделавшего ее беззащитной перед варварскими вторжениями германских и славянских племен. Эти вторжения привели к распаду империи и постепенной ликвидации рабовладельческого строя на ее территории, стали началом глубокого социального переворота, отделяющего средние века от древней истории.

Для истории Византии началом средневековья считают IV век, когда Восточно-римская империя оформилась в качестве самостоятельного государства.
Рубежом между средними веками и новым временем в советской историографии считается первая буржуазная революция общеевропейского значения, положившая начало господству капитализма в Западной Европе, — английская революция 1640— 1660 гг.

, а также окончание первой общеевропейской — Тридцатилетней— войны (1648).

Она не является, однако, ни единственной, ни бесспорной. В зарубежной историографии как капиталистических, так и социалистических стран гранью, отделяющей средние века от нового времени, принято считать либо середину XV в., либо конец XV — начало XVI в.

То есть в качестве рубежа рассматривают завоевание турками-османами Константинополя и крушение Византии, окончание Столетней войны (1453) или начало эры Великих географических открытий, особенно открытие Колумбом Америки.

В частности, некоторые советские исследователи полагают, что XVI век, эпоху первых буржуазных революций, следует отнести к особому периоду нового времени.

С другой стороны, ряд историков придерживаются той точки зрения, что если рассматривать средневековье как период господства феодальной формации, то в него следует включать для Западной Европы и XVIII век — до Великой французской революции 1789—1794 гг. Таким образом, этот вопрос принадлежит к числу дискуссионных.

В советской историографии историю средних веков принято делить на три основных периода: I. Конец Vв. — середина XI в.— раннее средневековье (раннефеодальный период), когда феодализм только складывался как господствующий способ производства; II. Середина XI в.—конец XV в. — период развитого феодализма, когда феодальный строй достиг наивысшего расцвета; III. XVI в. — первая половина XVII в. — период разложения феодализма, когда в недрах феодального общества зарождаются и начинают складываться капиталистические отношения.

Источник: http://vladhistory.com/termin-srednie-veka-periodizaciya/

Uchebnik-free
Добавить комментарий